Влюбить отличницу

63. Надежда есть!

Дима Козырев

День складывается сносно, больше переживал, что намудрю, сам себя потоплю, ещё и батя, как дурная весть, нарисовался перед самой школой — не сотрёшь. Но на удивление быстро внял моему требованию, наверное, при этой не стал жестить.

Оно и лучше, нерастраченный запал ушёл на родаков, поэтому к Ирине Санне заходил уже спокойный как удав. Богдану, правда, пришлось оставить на одноклассников, но они показались вменяемыми.

А вот Катон, друг который, разочаровал. Окончательно. Я даже рад, что Виктория Николаевна меня хотя бы на урок, но отсадила от него, иначе за себя на ручался. Если б не ошарашенная Богдана, тогда получил бы он у меня по самое не балуй и плевать я хотел на то, что он в прошлом борец.

Но есть ещё кое-что…пока прозрачное, невесомое, что я боюсь спугнуть больше, чем снова сесть с предателем: расположение Богданы. Она за меня переживала! Даже если это банальная отзывчивость, чёрт, как же приятно!

— Эй, ты чё, настолько серьёзно встрял? — тормошит меня Скорп, который до звонка решил перекантоваться с нами, разузнать, за что мариновались у Белоснежки.

Слухи по школе сразу поползли, да я и не рассчитывал скрывать. После воскресной вакханалии удивить меня не получится, тем более к вниманию, даже такому, я вполне привык. А перед важными соревнованиями оно меня ещё и раззадорить может, люблю такую злость — продуктивную.

— Коз, приём! — донимает Санёк и водит рукой перед глазами.

Я же смотрю только на Лунёву, к которой на полном серьёзе подкатывает Камаль, вид у него такой блаженно виноватый, что меня передёргивает. Почему виноватый? Что он успел натворить моей Богдане?

— Вот это да! Глядишь, она тебя не только с высотки скинуть захочет! — хохочет Скорп, не добившись моего внимания, я меня задевает его последняя фраза.

Перевожу взгляд на друга:

— Ты о чём? — чутьё подсказывает, что Санёк не оговорился.

— Как о чём? О тебе и Лунёвой, которая наконец до тебя добралась. — под моим взглядом тушуется, но всё же продолжает, хоть и не так уверенно. — Так все говорят…

Понимаю, отчего так поменялся ветер, и многие в школе посматривают с укором не на меня. Что за бред придумали и откуда это пошло? Спрашивать у Скорпа бесполезно, он лишь гонец, который принёс весть. Поворачиваюсь к Катону, неужели он уже успел навредить? Витёк сидит отстраненным, лениво листает тетрадь, словно правила по матешу повторяет и наш разговор его не касается. Что ж, если это он…свои люди, сочтёмся!

— Саша, ты же понимаешь, что это враньё? — мягко уточняю у Скорпа, вновь поворачиваясь к нему, друг медленно кивает, недоумевая от моей реакции. — Но спасибо, что сообщил!

— Да не за что, я… — его бессовестно прерывает звонок на урок, и наш милый разговор затихает, ведь в кабинет входит Ольга Юрьевна, и её грозный вид кричит о том, что лучше не проверять учительское терпение.

Скорп возвращается за свою парту, Камаль — за свою, и я с облегчением выдыхаю, всё это время напряжённо ожидал, разрешит ли Богдана перекочевать хлюпику поближе. Значит не одобрила!

— Здравствуйте, садитесь. Сегодня контрольная, вы были предупреждены, поэтому всё убираем в рюкзаки, особенно телефоны, на парте остаётся только синяя ручка, карандаш и ластик. Всё. — разъясняет нам привычные требования Ольга Юрьевна.

Хоть мы и выучили их наизусть, нет-нет да найдётся особенно одарённый, кто невинно заявит: «Ой, а я не слышал».

— Самостоятельные и проверочные вы писали из рук вон плохо, еле-еле дотягивали до проходного балла, а собрались сдавать профильную математику! Так вот, золотые мои, напишите контрольную так же никудышно, отправитесь в обычный класс, уж я ваш переход одобрю сразу. — завуалировано пугает Ольга Юрьевна, одноклассники сжимаются, как жмыхи, из которых все соки выжали, глаз поднять боятся, я же своих не отпускаю. — Чего смотришь, Козырев. За тобой, оказывается, глаз да глаз нужен. Пишет он мне почти без ошибок! Марш за первую парту!

И я уже был готов возмутиться на обвинение в нечестности, ведь с математикой у меня реально меньше всего проблем в школе, с детства люблю этот предмет, да и дед был заядлым счетоводом, но потом, поняв на какую парту указывает Ольга Юрьевна, захлопываюсь. Интересно, математичка понимает, какую услугу мне оказывает?

Подняв рюкзак с пола, стремительным шагом переезжаю за первую парту. К Богдане.

— Раздаём тетради, внутри у каждого уже есть задания своего варианта. Пишем на полях число, посередине — «Контрольная работа» и приступаем к выполнению. У вас урок. Со звонком соберу. — передавая стопку тетрадей мне, говорит Ольга Юрьевна.

Подрываюсь тут же, время — золото, нужно скорее раздать всем, чтобы и самому не потерять заветные минуты. Ольга Юрьевна посматривает на меня, кажется, со смехом в глазах, но взгляд же не предъявишь, вот и молча проглатываю.

Нет, Ирина Санна, наверное, успела всё же рассказать своей подружке. Знать бы, что именно, математичка хоть и хочет казаться строгой и грозной, сегодня выглядит весьма благодушной.

Когда возвращаюсь за свою парту, точнее к Богдане, замечаю, девчонка уже вовсю решает первую задачу. Хорошо, что она не погубила концентрацию, после разговора с Камалем казалась потерянной. Маленькая синичка всё же непотопляемый вездеход! И я так счастлив, что она соглашается пройти этот адовый день со мной, пусть открыто об этом ни разу не обмолвилась, но не прогоняет ведь!