Влюбить в себя не значит подчинить

Глава 13

Утро было тихим и мрачным, как будто погода сама отражала настроение президента. Я пришла в офис, полная энтузиазма после нашей беседы накануне, но эта радость быстро исчезла, как только я заметила его. Президент, казалось, словно затянулся в свои мысли, шёл по коридору с опущенной головой, избегая контактов с коллегами. Он не здоровался с нашей командой, просто проходил мимо, а его лицо было серьезным и сосредоточенным, как будто он нес на себе тяжесть мира.

Я прижала к себе чашку с горячим кофе, чувствуя, как струйки пара обнимают моё лицо. В голове все еще звучали его слова с той ночи, и я даже не могла сосредоточиться на своем проекте. Каждый раз, когда дверь в переговорную закрывалась, я невольно застывала, прислушиваясь к звукам с той стороны. Что могло его беспокоить? Вопросы о его настроении, об агрессивном томительном молчании не покидали меня.

Промышленные стенды и жужжащие разговоры коллег звучали на фоне, а я сидела за своим столом, пытаясь вникать в детали рабочего проекта. Но мысли ускользали от меня. Я не могла избавиться от ощущения, что за его холодным поведением скрывается что-то большее. Что-то личное, что может повлиять на наше сотрудничество и атмосферу в команде.

Я старалась собраться с мыслями и вернуться к делу. Взглянув на экран, я заметила, как сообщения из чата продолжают появляться одно за другим. Тем не менее, мне так и не удавалось полностью сосредоточиться. Каждый раз, когда коллеги шутливо обсуждали новости дня или делились последними сплетнями, в уголках моего сознания всё равно зрела мысль о нем. Я не могла не заметить, насколько ему тяжело и какая внутренняя борьба происходит в его душе.

В обеденный перерыв в офисе все звенело смехом, и наш стол на кухне был полон еды и разговоров, но мой интерес к социальным взаимодействиям заметно угас. Я сидела немного в стороне и думала о президенте, я представляла, что он может сидеть у себя в кабинете и обдумывать что-то, что не даёт ему покоя.

После обеда я решила прийти к нему в кабинет. Сердце забилось в унисон с шагами к его двери. У меня было простое желание узнать, все ли в порядке. Я постучалась, и, когда он открыл дверь, я почувствовала, как холодный поток его настроения накрыл меня с головой. Его выражение лица не изменилось, ни капли эмоций не выдавалось на свет.

— Ты что-то хотела? — спросил он, прямо глядя на меня, но в глазах его не читалось ни тепла, ни того прежнего интереса.

— Я просто хотела узнать, все ли в порядке. Вы сегодня как-то… — попыталась я начать, но он просто кивнул, словно воспринял это как обычный вопрос, не более.

— Всё нормально. Просто много работы, — произнес он и вернулся к своим документам, не добавляя ничего больше.

Вернувшись на своё место, я чувствовала себя опустошенной. Невозможно было оставить мысли о том, что меня так волновало. Я продолжала прорабатывать проект, но в голове всё время мелькали картинки его лица, его взгляд – потерянный и хмурый. Может, он сталкивается с проблемами, о которых никто не догадывается? Может, он переживает что-то личное, и это не имеет отношения ко мне?

В конце рабочего дня, когда я вновь задержалась на пару часов, чтобы завершить некоторые задачи, каждый звук в офисе стал эхом моих раздумий. Я так и не смогла избавиться от мысли о том, что в его жизни происходят изменения, и эти изменения затрагивают не только его, но и всю команду. В кабинете времени словно не существовало, как и ясности в моем сердце.

День пролетел в странном смешении рутинного труда и смятения чувств. Я вышла из офиса, словно из лабиринта, очень надеясь на то, что свежий воздух охладит мои мысли и освободит от той тревоги, что каждый раз возникала при мысли о президенте. Я направилась к мосту, который с каждым шагом приближал меня к мыслям о том, что когда-то я стояла в полной безысходности на этом самом месте, планируя последний шаг своей жизни. Это место было символом, местом пересечения между старым и новым, между тёмным и светлым.

Когда я оказалась на мосту, ветер приятно трепал волосы и обдувал лицо, наполняя легкие свежестью. Я остановилась, встав на перила моста, всматриваясь в бездонную чащу воды ниже. Далекий шум городских машин казался глухим и еле слышным, как будто все сущности вокруг расплывались в размытости. Мои ноги были на грани приемлемого, но внутри меня разгорелась снова та находящаяся в конфликте часть. Память о том аду, в котором я когда-то жила, заставила сердце сжаться, а мысли метаться.

Я высунулась вперёд, ловя в ветре свои чувства, как вдруг мой платок — тот самый яркий символ летнего настроения, который обвивал мою шею — соскользнул и полетел прочь. Он парил в воздухе, и, напряжённо глядя за ним, я почувствовала, как теряю равновесие. Мой мир закружился, и в мгновение ока я поняла, что рискую потерять не только платок, но и комбинированное ощущение стабильности, которое мне удалось выстроить за все это время.

В этот критический момент, когда кажется, что всё теряется и времени на раздумье уже не осталось, я вдруг ощутила крепкие пальцы, схватившие меня за руку. Удивление пронзило моё сознание, когда я повернула голову и увидела его — президента, стоящего рядом, с его беспокойным и одновременно решительным взглядом.