Влюбится! И женится?

глава 30

Элеонора

Широко улыбаясь, я не торопясь иду по широченному коридору школы. Всё-таки как много значит для девушки одежда! В Лайтинэллином платьице я чувствую себя не меньше, чем принцессой. Оно мне очень, очень идёт. Это многократно подтверждает и моё отражение в многочисленных громадных окнах.

Уже темно, и окна служат отличными зеркалами. Занятия закончились, и в этой части коридора никого нет. Я начинаю тихонько кружиться в воображаемом вальсе. При очередном изящном поворотике замечаю, что я уже не одна. Нарушил моё уединение мой давешний спаситель, красавчик, сумевший поставить на место моих обидчиков после лекции по заклятиям.

Он стоит, небрежно прислонившись к одной из колонн белого мрамора, украшающих мой импровизированный бальный зал. Я останавливаюсь, смотрю на него доверчиво. Он идёт ко мне медленно-медленно с тем, чтобы, встав передо мной, галантным наклоном головы пригласить меня на танец.

Он опять не обманул моих ожиданий, мой герой! А что, действительно, одной-то танцевать, если партнёр-то, вот он! Я обожаю танцевать! Не помню, говорила я или нет, но мы с Валюшкой ходим на дискотеки каждую, буквально каждую субботу. А ещё у нас в универе часто проводятся разные вечера, на которых после обязательной программы мы танцуем вальсы.

А кто умеет, ещё и Latin. Я лично обожаю пасодобль. Но его мало кто из ребят танцевать может. Так что, в основном вальсы. Вальс нормально танцевать, кстати, тоже далеко не каждый умеет. Но к моему иномирному партнёру это ни в коей мере не относится. Он уверенно кружит меня в сильных объятиях.

От него приятно пахнет чем-то таким, мужским, чем-то хвойным, что ли. Симпатяга парень-то. Высокий, сильный, как мне кажется, в меру накаченный. Мягкая каштановая чёлка падает на глаза глубокого тёмно-серого цвета. Парень время от времени смахивает её небрежным движением. У него прямой нос с небольшой аристократической горбинкой, надменные чётко очерченные губы.

Ребятам вообще везёт в этом плане. Вон некоторым девчонкам сколько мучиться приходится, чтобы добиться красивой формы губ. Что они себе туда только не вкалывают, бедняжки. И ещё ходят первое время после уколов в кошмарном виде с губами-пельмешками. И ещё и мастера надо нормального найти, вон сколько всяких случаев ужасных по телику показывают.

А ребятам, пожалуйста!  И делать ничего не надо. Как вот этому красавчику, например. Классно танцует, кстати, парень. Словно всю жизнь на бальные танцы ходил. Мы молча смотрим друг на друга, как это и положено в вальсе. Молчание совсем не напрягает. Да и что тут говорить-то, ёлки! Я не танцевала лет сто, наверное!

И лишь сейчас понимаю, как же мне не хватало всего этого, вот этой полной отдачи танцу! Вот этой беззаботности, когда ты кружишься, кружишься, раз-два-три, раз-два-три… И нет ничего вокруг, лишь ты и танец!

Я убыстряю наше кружение, партнёр совершенно со мной согласен, мы кружимся, кружимся в ритме вальса всё быстрее, словно играя, кто продержится дольше, кто дольше сможет выдержать бешеный ритм, у кого не закружится голова!

Мы любим так беситься на бальных танцах. Я обычно не проигрываю. Не проиграла и сейчас. Но и не выиграла. Потому что мы, смеясь, одновременно прекращаем наше вращение. Потому что танец ведь должен же когда-то закончиться. Но, может быть, начнётся наша дружба?

У меня всегда было много друзей. Мне нравится общаться с разными людьми, ведь каждый человек это целая вселенная. Мы смотрим друг на друга, не переставая улыбаться.

-Уильям, -представляется он.

-Элеонора, -не думая, выпаливаю я, -то есть, нет, Элинор, лучше всего Эля.

-Ты ведь первый день в школе, Эля. Может быть, позволишь показать тебе самые интересные места? У нас здесь есть неплохая ресторация.

О, какой лапочка. Сразу в ресторан. Накормить девушку. И имя нормальное, понятное, и запомнить легко. Уильям. В нашем мире так принцев называют.

-Ресторация потом, -весело отвечаю я, -а сейчас не подскажешь ли ты мне, Уильям, как пройти в библиотеку?