Влюбится! И женится?

глава 39

Элеонора

Старинный храм… Свечи… Их колеблющийся свет кидает колдовские тени на людей, стоящих по обе стороны от широкого прохода. Я знаю, что среди них и моя лучшая подружка Валюшка. И моя мама. По храму плывут торжественные звуки органа, исчезая под устремлёнными в небеса сводами.

По проходу медленно идут двое. Я и мой папа. Моя рука в руке моего отца. Мой всегда сдержанный папа немного взволнован. Моя мама, я знаю это, вытирает сейчас растроганные слёзы своим вышитым платочком. Моего лица не видит никто. Потому что моё лицо закрыто белоснежной кисеёй фаты…

Орган всё громче, его торжественная мелодия нарастает и нарастает, грозя смести всё со своего пути. Пыль. Её всё больше. Она клубится причудливо в свете свечей, опадая и опадая на моё белое платье, украшенное тонким кружевом ручной работы…

Я резко вскидываю взгляд. И делаю шаг назад. И отворачиваюсь к морю, подставляя лицо солёному ветру. А потом сажусь на песок у берега и, обхватив колени руками, смотрю на переливающуюся бирюзовую гладь. Ратмир подходит к самой воде, нагибается, набирает целую пригоршню этой кошмарной водички, умывается долго. А потом поворачивается ко мне и подмигивает, блеснув такой идеальной белоснежной улыбкой.  Я улыбаюсь ему растерянно.

-Холодная вода, -тихо говорю я.

-Нормальная. Я здесь плаваю иногда, -отвечает он и улыбается, глядя на моё изумлённое лицо.

А потом мы просто сидим рядом и смотрим на море.

-Почему ты пропускаешь мои лекции, Элинор?

-Потому что я всё знаю и так.

-Реши, в таком случае, -он чертит на мокром песке уравнения, а я их решаю. Легко и быстро.

-Так это к тебе рвалась сия вампирская особь?

-Она не особь. Она Лайт…

-Откуда ты знаешь математику, Элинор?

 -Я… Люблю учиться с детства… В нашей… обители были прекрасные учителя…

-Гм. Я всегда думал, что маленьких девочек в обителях заставляют с утра до вечера класть поклоны и бубнить молитвы злые бабули…

-Уверена, ты вообще никогда не думал ни об обителях, ни о молитвах…

-Ха-ха-ха! Ты не права, Элинор, в детстве нам с Эдом приходилось заучивать молитвы и даже класть поклоны в храме, когда нам не удавалось вовремя скрыться от бабули Милонеи. Я до сих пор её побаиваюсь.

-Да, бабуля Милонея такая… Она и девчонок заставляла…

-Скоро День Весны… О чём ты попросишь великого

лесного духа, Элинор?

-Эм… Ни о чём…

-Неожиданно…

-«Никогда и ничего не просите… -пожимаю плечами я, -никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас…»

Он смотрит на меня изумлённо. Меня тоже потрясли в своё время эти слова.

Я улыбаюсь ему. Я посмотрю на него ещё немного. Чтобы запомнить каждую черточку. Чтобы вспоминать потом. Ведь «память — единственный рай, из которого нас не могут изгнать»…