Влюбиться на скорости

Эпизод 2. Вера

Все девушки за приделами гостеприимного дома, и бла-бла-бла! Самодовольный индюк! Права я была — не изменился ни на грамм! Всё такой же напыщенный, самовлюблённый придурок! Ещё и жить собрался в нашем доме! Уму не постижимо просто! 

Ремонт у него, надо же! 

Вот и снял бы себе на время другую квартиру! 

Бесит. 

И тут из-за приоткрытой двери я услышала шаги и милое щебетание моей мамы... 

Нет-нет-нет!!! 

Я сорвалась с кровати и выбежала в коридор: 

— Нет! Не в моём крыле, мам! 

Мама замерла и строго посмотрела на меня, а Фил... на него я усердно старалась не смотреть, но кажется, взгляд у него насмешливо блестел. Придурок. 

— Это гостевое крыло, Вера, — тем временем заметила мама. — И ты сама захотела в нём жить, насколько я помню. 

Правильно! Вам же всё равно плевать рядом я или нет. А из окна моей новой комнаты вид лучше. И, как сейчас выясняется — к сожалению, в этом крыле отдельная ванная комната. Одна. И я не хочу её делить с похотливым самцом! 

— Посели его в моей старой комнате! 

— Вера, прекрати себя так вести. Немедленно. 

— Ах да! — издевательски воскликнула я. — Некрасиво себя вести запрещено лишь мне, и ничего, что наш дорогой Саша пропал без вести и даже трубку не берёт — ему-то можно всё, да? Плевать! Сели этого "дорогого" гостя, где хочешь! 

Я с силой захлопнула за собой дверь, но всё же услышала, как мама вновь просит прощения за свою непутёвую дочь. Бесит! 

— И прекрати за меня извиняться! — заорала я и упала лицом в подушку.  

Меня трясло от злости. Не знаю, что там вчера произошло после ужина, но Саша исчез вместе со своей знаменитой в последние дни в нашем доме девушкой, от которой мама буквально пришла в экстаз, и не ночевал дома. И мама же полночи места себе не находила из-за этого. Но нет, плохо себя веду здесь я! А Сашеньке и выговора не сделают, — что вы! — на него столько надеж возложено, нельзя тревожить его хрупкую натуру. Пусть папа вчера и гневался на него, но я уверена, что при встрече он вновь начнёт целовать пяточки своего горячо любимого сыночка. Лицемер. 

Я перевернулась на спину и уставилась в окно, за которым ветер трепал ещё зелёные литья высоких деревьев. Осень. А затем зима. Я скучала по зиме — обожаю лепить снеговиков, перестреливаться снежками; когда-то и Саша любил это дело... А ещё мне нравятся ароматы настоящего Нового года. Крепкий мороз, колющий щёки, и тёплые ладони отца, пытающиеся трением отогреть мои заледеневшие после улицы руки... 

Чёрт, ну вот зачем я вспоминаю то, что давно прошло?  

Теперь для папы остался только один ребёнок. Сын! А милая дочурка давно выросла и уже не нуждается в том, чтобы ей дули на оцарапанные колени.  

Я пнула плюшевого зайца так, что он свалился с кровати и раскинул свои непропорционально длинные уши на ковре в разные стороны, и схватила с тумбочки телефон с наушниками. Вскоре я врубила на всю катушку любимую Metallica и закрыла глаза. 

Через пару часов мне срочно захотелось покидать мяч. 

Я подошла к шкафу и отрыла в его недрах самые из обтягивающих майку и легинсы. Пусть Филиппушка слюной подавится, когда меня увидит! Накинула поверх майки спортивную куртку и вышла из комнаты. Если судить по звуку, мама поселила нового жильца через комнату от моей. Чёрт, ему ближе будет до ванной комнаты, а вот мне каждый раз придётся ходить мимо его комнаты. Сейчас за её дверью было тихо. Слишком тихо для того, чтобы в ней кто-то был. А значит, нарядилась я не зря.  

Готов меня лицезреть, самодовольный индюк? Я, если что, не намерена делать тебе искусственное дыхание, пусть и умею. 

Его голос и голос моего дорогого братика я услышала ещё до того, как вышла к лестнице. Надо же! Объявился!  

Они с Филом сидели друг напротив друга в креслах у камина и мило общались. Сейчас-то я и добавлю ложку дёгтя в ваш сладкий мёд беседы! 

— О-ой! — воскликнула я с издёвкой, быстро сбежав по лестнице. — Наша заблудшая звезда домой вернулась! Развлекался со своей девчонкой, а, братик? Смотри, у нас тут дома устроили приют для страждущих, ещё раз пропадёшь и лишишься своей комнаты! 

— Иди куда шла, Вер, — поморщился брат, даже не глянув в мою сторону. Что вы, что вы! 

— Ты бы хоть на звонки отвечал! — разозлилась я. — Мама тут места себе не находила! А папа успел тебе выговор сделать? Или, как обычно, только и хвалил? Ты же вечно у него самый хороший. 

— А ты, стало быть, вечно плохая? — усмехнувшись, влез наш дорогой гость. 

— А тебя кто спрашивал, нахлебник? — насмешливо подняла я бровь. 

— Вер, перегибаешь, — заметил Саша, наконец, посмотрев на меня. 

— Твоя сестра просто злится, что ей внимания не уделяют столько, сколько тебе, Сань. Да, язва? — насмехался этот придурок. 

Язва?! Да как он смеет! 

— Заткнись! — прошипела я, делая шаг вперёд. — Ты вообще здесь никто! И мне плевать, что ты пасынок моей тёти. Плевать, что родители тебя пожалели и приютили. Для меня ты никто! 

— Вер, тебе плевать на всё и всех, — раздражительно спокойно сказал мой брат. Вот кто в совершенстве умеет контролировать свои чувства. — Это не новость. Но вот кричать об этом на каждом углу не обязательно. — Он поднялся с места и почему-то решил, что я нуждаюсь в совете: — Это мы терпим длину твоего языка, но знай, что однажды найдётся тот, кто терпеть не будет. И я не уверен, что это закончится для тебя хорошо. 

— Думаешь, побегу к тебе за помощью? — фыркнула я. — Ещё чего!  

— Вот и договорились, — бросил он и развернулся в сторону коридора. — Надо зайти к отцу. Фил, заходи ко мне потом, если что. 

Кто-то соскучился по поцелуям в попу? 

— Обязательно, — кивнул ему Филипп, а затем вонзил свой насмешливый взгляд в меня: — Так и что, Вер? К кому побежишь, если не к Сане? 

— Не переживай за меня, — хмыкнула я. — Мне есть к кому обратиться за помощью.