Влюбиться в демона: Неприятности в академии

Глава 11

Глава 11

«Официально: будущая правительница — полукровка!

Да-да, дорогие читатели! Теперь уже точно: Льерита Кардеваль — полукровка! Возможно, вы хотите спросить, как же тисс Кардеваль допустил подобное? Почему не применил магию? Нам тоже весьма интересно узнать ответ на этот вопрос! И всем нам весьма жаль бедняжку — не человек, не демоница… Кто она?

Можем ответить однозначно: возлюбленная сильнейшего демона Сумеречных долин. Их влюбленные взгляды, полные страсти, не заметить просто невозможно! Разве имеет значение происхождение, когда любовь властвует над сердцами? Ответ наверняка есть у Винсенты Орденаталь и Лейорики Диалтон, которые также прибыли на официальное знакомство с будущей женой Вийона Розенталя. Обе девушки, в свое время пленившие сердца сильнейших демонов Подземного царства, уверены, что Льерита будет прекрасной правительницей Сумеречных долин. Хотя тс-с-с! Об этом еще рано говорить!

Давайте лучше поговорим о чем-нибудь более близком. Например, о Лейорике Диалтон, которая в ближайшем будущем станет правительницей Бескрайних морей — коронация была отложена на долгие двенадцать лет из-за того, что наследник рода Яниита не был готов к ответственности, возложенной на него Скрижалью. Но теперь встает закономерный вопрос…

Когда будет танец с красным цветком Дэна Диалтона, о котором так давно ходят слухи?

С наисвежайшими новостями, Яна Тать и редакция «Сумеречного вестника»».

Я хмыкнула. Как они ловко перескочили с меня на Лейорику! В нашем мире существовало три сильнейших артефакта, гарантирующих мир и спокойствие во всех трех царствах. Лунный ключ — артефакт всевышних. По преданиям, тот, кто им владеет, сможет читать желания и управлять ими. Печать могущества — артефакт демонов, способный сломить волю любого существа, который долгое время считался уничтоженным. Но это было ошибкой: артефакт лишь на мгновение потерял свою физическую форму, а после восстановился, влетев в медальон Винсенты Ка’ардин на каком-то балу, судя по слухам. Сама сила артефакта бессмертна, уничтожилась лишь его физическая оболочка, поэтому как только сила нашла подходящую новую форму, то вернулась к последнему хранителю. После этого напряжение между Всевышними и демонами немного спало, но ненадолго.

Последний артефакт — Скрижаль равновесия — людской артефакт, знаменующий равновесие сил. Говорят, он самый могущественный среди трех. Его хранили семья Яниита, но двенадцать лет назад произошло несчастье: демон Корсентер выкрал Скрижаль, заодно истребив почти всю семью Яниита, осталась лишь одна Лейорика. Она хранительницей быть дальше не могла, так как вышла замуж за демона, но ей повезло: она нашла преемника, такого же невосприимчивого к магии ребенка. В этом году он достигнет совершеннолетия, значит, Лейорика сможет стать правительницей Бескрайних морей, каганом которых является Дэн Диалтон.

Лунный ключ и Печать могущества могли пошатнуть равновесие сил в мире, именно поэтому когда-то, много тысяч лет назад, было решено назначить хранителями противоборствующие расы. Для Лунного ключа — семью демонов, для Печати могущества — всевышних. Последней хранительницей Печати была всевышняя Винсента Орденаталь, но, как только она стала женой демона, она утратила возможность и дальше хранить Печать, поэтому хранителями был назначен новый род всевышних.

Хм, а вот кто является хранителями Лунного ключа, я не знала. Об этом публично не говорилось, а я никогда особо не интересовалась сильнейшими артефактами нашего мира. Намного больше меня интересует танец с красным цветком Дэна Диалтона.

Несколько лет назад просочились слухи, якобы Вельзевул должен на коронации своей жены станцевать с красным цветком, тем самым признавая её силу над собой. Эта новость не на шутку взбудоражила все демоническое сообщество. Еще бы! Сильнейший каган Подземного царства покажет прилюдно, что у него есть слабость — его жена. Нужно быть очень отважным и смелым для такого поступка, а еще уверенным в себе и своих силах. Хоть я и не была знакома с каганом Бескрайних морей лично, но уже им восхищалась.

— Тисса, — начала Вира, когда я отложила «арт». — Скажите, а когда вы познакомились с вашим женихом? Я ведь ходила с вами на ярмарки и не припомню никого, кем бы вы могли заинтересоваться.

— Ты не всегда была рядом, — сказала я чистейшую правду. — К тому же я тебе никогда не доверяла, поэтому не рассказывала всего.

Вира обиженно поджала губы, но более ничего спрашивать не стала.

Так и прошли еще несколько дней во дворце кагана Сумеречных долин. Нарина и Жозеина теперь были более обходительны, каган часто улыбался каким-то своим мыслям, а мы с Вийоном вели нескончаемую борьбу, которая на публике казалась страстью. Но законы этой страсти были известны лишь нам двоим.

Меня не покидали мысли о том, как же мне сбежать из этой золотой клетки. Особенно они посещали меня в первый день занятий в Призрачной академии. Первый день занятий для поступивших и день траура — для меня. Я слонялась по саду и периодически вздыхала. Нет, ну что за несправедливость?! Я так близко от академии, даже видела её из окна башни, а укрыться там не могу!

— Тисса, — обратилась ко мне подбежавшая Вира. Я замерла и смерила служанку безразличным взглядом. — У меня для вас новости.

— Какие же? — устало спросила я и села на скамью.

— Наследник вновь покинул дворец, — сообщила мне Вира доверительным тоном заправской сплетницы. — И был он одет не согласно своему статусу.

Куда же он уходит и от кого возвращается? Нет, я не ревную, просто думаю о том, смогу ли я сегодня незаметно ускользнуть из дворца. Стражники меня уже приметили, моя прогулка в город не вызовет лишних вопросов, а то, почему я решила посетить ярмарку без своего жениха, объясняется его отсутствием. Ведь никто не ожидает, что я сбегу?

Вот уже неделю я ждала, когда Вийон вот так отлучится из дворца, но последнюю неделю он, как назло, никуда не перемещался, решал все вопросы, не выходя из кабинета, а также уделял много времени мне. Мы гуляли, натянуто улыбались и даже общались на отстранённые темы. В общем, делали все, чтобы поддержать образ влюбленной пары. А еще во дворец периодически наведывались борзописцы, которых никто не останавливал.