Влюбиться в гота

10 часть.

Я лениво лежала на своей кровати, хрустела чипсами и смотрела на экран своего телефона. Как хорошо, что сестра уехала со своими подругами в Сочи и не надо ни с кем делиться. Кстати о сестре, маме она лишь позвонила потом и сказала, что в Сочи. Та была вне себя от злости, потому что её не предупредили. До сих пор, было слышно, как мама ворчала на кухне.

— Пойти или не пойти? — шёпотом произнесла я, тыкая на экран мобильника. Было пять часов вечера на дворе. Интересно, Миронов сейчас правда ждёт меня в парке? А если пойду?

Нет, я не могу пойти. Потом надо мной будут смеяться в универе и осуждать меня за то, что я гуляла с готом. Это же неправильно!

Вы хоть представляете, каково мне жить социофобом? Непрерывно пребывать среди людей, которые могут судить тебя за любую оплошность и насмехаться над тобой.

Я социофоб, не потому что боюсь людей, совсем нет. Я социофоб, который боится оказаться в глазах своих друзей никчёмной, отбракованной социальным «естественным отбором».

Но мне было жаль Марка. Он, наверное, сидит в парке и ждёт меня. Как я могу не пойти? Ну и что, что он гот? Там же не будет никого из наших. Значит, я могу пойти?

Я встала с кровати, положила чипсы на стол и побежала к маме на кухню.

— Вот как она могла уйти и не сказать мне ничего? – ворчала родительница, нарезая огурец ножом. Однако, как вовремя я пришла.

— Мам, Крис двадцать лет, — тихо напомнила я, садясь за стол. Мама перестала резать овощи и повернулась ко мне с невозмутимым лицом.

— И что?? Я её мать! Она должна была хотя бы предупредить меня.

— Предупредила же потом, – неловко улыбнулась я и получила укоризненный взгляд. Я закатила глаза. Опять меня ругают из-за сестры! И чего ей вздумалось улететь отдыхать в Сочи именно сейчас?

Мама фыркнула и продолжила резать овощи. Я аккуратно глянула на неё и кашлянула:

— Мам, как думаешь тяжело справиться с мнением общества?

— Что за вопрос? — мама взяла доску и переложила на стол, внимательно глядя на меня.

— Ну, если мне что-то нравится, но при этом я боюсь, что люди могут что-то сказать мне...

Женщина взмахнула рукой, которой держала нож и я нервно глянула на него. Лишь бы она не уронила его. Выглядела моя мама эпично.

— И что?! Эти люди не строят твою жизнь. Твою и мою уж подавно. Прежде всего надо думать о себе.

— А если они будут издеваться над тобой?

— Над тобой кто-то насмехается? — настороженно спросила мама и я отрицательно покачала головой:

— Нет, мам! Мне просто интересно. У меня есть знакомая с параллельной группы и ей нравится один мальчик, но он странный.

— Странный?

— Да, он неформал.

Мама широко распахнула глаза и я улыбнулась.

— Он гот: одевается во всё чёрное, любит слушать рок, металл и ведёт себя странно.

— Господи! — перекрестилась мама и прищурилась. — У него наверное ужасные сексуальные наклонности.

— Что?? Мама!

— Ну, а что? Я смотрела фильм про таких подростков и там было всё горячо и ужасно, – вздохнула родительница, садясь на стул напротив меня.

— Мам, прекрати говорить об этом! — я поморщилась.

Самое ужасное – это разговаривать о сексуальных предпочтениях со своими родителями. Это же стрёмно!

— А вообще, я считаю, что быть непохожим на других — это нормально.

— Да? Ты считаешь?

Мама закивала.

— Конечно! Потому что люди всегда будут говорить тебе, кто ты есть. И ты должен ставить их на место. Говорить: «Нет, вот кто я».

— А если эта моя подруга опозориться перед всеми? — я нервно укусила губу, подняв взгляд на маму.

Родительница внимательно посмотрела на меня и сказала:

— «Позориться» — слово из лексикона обычного человека, озабоченного чужим мнением и прочими социальными грузилами.

Я тепло улыбнулась маме. Она всегда умела хорошо подбирать мотивирующие слова и внедрять силу в нас с Крис. Поэтому, я всегда шла за советом к ней.

— Спасибо, генерал порядка, — хихикнула я и поцеловала её в щёку. Она искренне рассмеялась. Я побежала в свою комнату одеваться. Тебе повезло, гот. Я пойду с тобой на свидание.

Раз мы будем кататься на катамаранах, то мне стоит надеть джинсы. В итоге, я напялила на себя голубые джинсы и сверху белый топ, а волосы заплела в косу. Я схватила с вешалки сумку и обулась в свои кроссовки, а после заметила маму, стоящую в коридоре.

— Мам, я гулять!

— Хорошо, только приходи не слишком поздно, — ответила мама.

— Так точно, сэр! — я вышла за порог квартиры, как услышала:

– Доча.

— А?

— Передай своей подруге, что льва никак не должно интересовать мнение овец.

Я звонко рассмеялась и кивнула. Мне кажется, мама поняла, что я говорила о себе. Но она была права: люди всегда будут говорить тебе, кто ты есть и всегда будут сплетничать. А жизнь у меня одна. Тогда на кой чёрт я боюсь насладиться ею?

***

Миронова я заметила сразу же. Парень во всём чёрном одиноко сидел на скамейке и смотрел на проходящих мимо него людей. Я тихо подошла к нему сзади и накрыла руками его глаза.

— Угадай, кто.

— Одуванчик, ты пришла? — хриплый мужской голос донёсся до меня и на мои руки опустились холодные пальцы гота. Я вздрогнула и улыбнулась.

— Как ты угадал?? Я думала ты час будешь гадать, кто я, – фыркнула я и плюхнулась рядом с парнем.

— Я ждал тебя, а не другого человека. Как я мог подумать о ком-то другом? — склонил голову набок Марк. Он внимательно на меня посмотрел.