Влюбиться в гота

14 часть.

Вот блин! Зачем я вообще это спросила?? Ну и почему я просто не закрыла рот?! Я всегда чувствую себя неловко, когда возникают паузы в разговоре. Я угрюмо сказала:

— Забудь!

— Но...

— Марк, проехали! Забудь, что я сказала, — решительно пробормотала я и отвернулась от парня. Я неловко начала теребить край своих джинс. Блин! Позор! Лучше бы молча сидела.

Вдруг, Марк встал с дивана и куда-то ушёл. Ну вот, супер! Он даже решил оставить меня одну, чем отвечать на такой вопрос. Не надо было ничего у него спрашивать. А вдруг, ему вообще плевать на меня? Гот зашёл в комнату с чашкой в руках, сел рядом и предложил её мне.

— Что это?

— Чай.

— Ты предлагаешь мне чай? — я удивлённо поглядела на жидкость в чашке.

— Когда люди нервничают, по правилам этикета им нужно принести согревающий напиток.

Я растерянно взяла кружку в руки и сделала глоток. Обжигающая жидкость попала в рот и я вздохнула. Стало даже легче. Всё-таки Марк прав, чай и вправду может успокоить. Это как укол адреналина прямо в сердце.

Я снова сделала глоток и сердце защемило от обиды. Возможно, я и вправду ему безразлична. Если это так, тогда почему я плачу? Стоп, я плачу? В уголках глаз появились слёзы и я шмыгнула носом.

— Походу чай не помог, — вывел вердикт Миронов.

— Что? — сквозь слезы я посмотрела на парня.

— Давай я заменю чай своими объятиями? — неожиданно предложил он и отобрал чашку из моих рук, поставив её на столик. А после наклонился и обнял меня. Крепкие руки Миронова обвили моё тело, придавая мне тепло. Я плотно прижалась к парню, что даже можно было услышать мои выдохи. Даже не думала, что с готами так приятно обниматься.

— Ты в порядке? Больше не плачешь?

— Прости за вопрос, — промямлила я, положив голову ему на плечо.

— Какая ты глупая, Одуванчик, — искренне произнёс Марк и погладил меня по спине. — Ты не дала мне и слово сказать: начала реветь, будто тебя приносят в жертвоприношение.

Я испуганно отстранилась от парня и взглянула ему в глаза:

— Значит это правда, что вы делаете жертвоприношения?

— Конечно, — по-доброму улыбнулся Марк. — Мы же готы.

— А людей тоже приносите в жертву?...

— Одуванчик, не будь такой наивной. Людей в первую очередь, — Миронов с нежностью коснулся моей щеки и я снова залилась слезами. Значит, этот гот может меня принести в жертву? Мне нравится парень-каннибал? Кошмар!

Послышался хриплый смех и я растерянно взглянула на него. Марк весело в ответ глядел на меня.

— Кто тебе рассказал такую чушь, Одуванчик?

— Верка, — честно призналась я.

— Ей стоит перестать смотреть ужастики. Двадцать первый век на улице, какие жертвоприношения? — изогнул бровь Марк.

— Ну вы же готы....

— Глупая моя, что я говорил насчёт готов?

Я озадаченно пожала плечами. Что он там говорил? Как я сейчас вспомню его слова?! Довёл меня до слёз, а теперь заставляет вспоминать его странные цитаты. Ох уж, эти готы!

— Мы совершенно нормальны. А ненормальны те, кто не понимает нас.

— Эта очередная твоя странная цитата?

Он усмехнулся. Мой будущий парень опустил взгляд на мои руки и сказал:

— Ты та девушка, о которой хочется слагать легенды, которым песни посвящают, ради которых идут на войну и жизнью рискуют. Я чувствую, что внутри меня всё пылает от эмоций, когда ты рядом. И да, ты мне нравишься, Одуванчик.

На глазах снова появились слёзы. Я кинулась в его объятия, уже пуская слёзы на всю. Мы обнялись, подобно упавшим ангелам. Сердце затрепетало от такого признания в любви. Слёзы катились по щекам, падая на пол, а я и не думала вытирать их.

— Я влюбился в тебя, как только увидел. Ты была потрясающей. Ты выделялась из толпы своей активностью, сумасшествием.

— Я правда небезразлична тебе? — мой растерянный взгляд метнулся по его лицу.

— Мои чувства горят огнём, когда я вижу тебя, – эти слова заставили меня буквально расплыться в его руках. Я взяла в руки его лицо и поцеловала Марка в щёку. — А я тебе нравлюсь?

— Конечно! — эмоционально воскликнула я, чувствуя радость в груди. — Я всё время думаю о тебе, ты глупый гот! Мечтаю сходить с ума от твоих прикосновений.

— Таких? — пальцы Марка коснулись моей лямки на блузке и он медленно спустил её. В комнате сразу стало жарко и я трепетно продолжила:

— Моё дыхание учащается, сердце бьётся сильнее при мысли о тебе.

Марк наклонился ко мне и начал целовать мою шею. По телу пробежались мурашки и я закрыла глаза, наслаждаясь его касаниями.

— Продолжай, — в приказном тоне сказал мой гот, замерев. — Я остановлюсь, если ты не будешь говорить.

— Хочу утонуть в твоих.....

Этот чёртов парень укусил меня за мочку уха и я сжала его плечи, закинув голову назад.

— Руках.

— Ещё.

— Марк...

— Я сказал продолжай, Одуванчик, — как у него получалось быть таким нежным, и горячим одновременно? Все готы такие? Нет, не все. Только мой.

— Все, что было в моей жизни до тебя, как будто было не со мной. Для меня важно лишь то время, которое я провожу с тобой или в ожидании нашей встречи.

И мы отдались греховному искушению. Мы нежно поцеловались. Марк углубил поцелуй, гладя мою спину и талию своими руками. В ответ же я промычала, опрокинув голову. Мне было так хорошо сейчас. И было плевать, что обо мне подумали бы другие. Мой гот целовал меня нежно и мягко, без какой-либо настойчивости. Я полностью легла и Марк накрыл своим телом меня. Его руки оказались под моей футболкой. вырисовывая какие-то непонятные узоры, доставляя обоим нам удовольствие. Я что сейчас занимаюсь любовью с готом? Кому скажу — не поверят!