Влюбиться в гота

1 часть.

Алиса.

— Геннадий Васильевич, подождите пожалуйста! – я остановилась перед преподавателем и отдышалась. Пожилой мужичок недовольно цокнул, удостоив меня своим вниманием.

— Царёва, что ещё? Давай быстрее, у меня нет времени.

Я вытащила из под мышки свою папку и распахнула её. Быстро пролистала страницы и воскликнула:

— Я закончила курсовую работу. Можете её проверить

Геннадий Васильевич взял у меня из рук курсовую, пролистал её и недовольно покачал головой:

— Слишком мало информации для получения пятёрки, Царёва. А у вас между прочим хорошая тема: «Чем отличается готская молодёжь?» Я то думал, что вы можете большее.

Ох, этот Геннадий… Классический ворчун с ворохом строгих лекций, будто жизнь только в формулах и задачках. И взглядом ледяным, что хоть кондиционер в аудитории выключай. А уж как он вздрагивает, стоит мне ответ на доске дать… Словно у его правил жизни конкурент есть!

Старикан впихнул мне в руки папку со словами:

— У меня нет времени проверять твои бессмысленные работы. Сейчас у меня обед!

С этими словами, мужчина развернулся и оставил меня угрюмую в коридоре университета.

— Козёл, — буркнула я, смотря вслед старикану.

В сердце смешались разочарование в моей работе, досада от замечаний преподавателя, обида, злость... Как он посмел назвать мою работу бессмысленной?! Я делаю вдох-выдох, пытаясь успокоиться, но слова преподавателя всё ещё звенят в ушах: "Бессмысленная работа".

Я мучилась целый месяц, чтобы написать эту курсовую! Целый, чёрт возьми, месяц. А тут старикан выдаёт, что у меня никудышная работа и я не могу получить пятёрку. Да я столько времени, сил и слёз потратила на эту курсовую.

Ненавижу! Я, как и другие бездельники могла пойти и купить курсовую, но мне не хотелось тратить на неё деньги. Нет, я не из бедной семьи, но и не из богатой. Я из средней, российской обеспеченной семьи. У нас есть деньги, но мы не как «богачи» можем позволить себе разбрасываться ими. Тем более, у мамы сейчас проблемы на работе и я не хочу, чтобы она искала деньги и на мою курсовую. Она слишком много делает для меня. Трудиться не покладая, после ухода отца. И я очень благодарна ей. Но знаете, так бесит, когда преподы не могут по достоинству оценить твою работу.

Что за несправедливость? Почему те, кто даже не пытаются подумать о своей работе, всегда получают пятёрки, а те, кто старательно трудятся, заслуживают лишь три и четыре? Это несправедливо! Геннадий слишком придирчив, он даже не оценивает наши старания.

Я делаю ещё один вдох-выдох, пытаюсь успокоиться, но злость всё ещё кипит внутри. Ведь он вообще не понимает сколько усилий я вложила в эту работу. И как он вообще может называть её бессмысленной!

Зашла в свою аудиторию и цокнула.

— Царёва, ты чего такая злая? Заставили полы мыть в спортзале? — гадко загоготала Светка.

У нас с ней контры с первого курса: мы не взлюбили друг друга. Помню, она сразу же начала пускать язвительные комментарии в мою сторону. Она вечно пытается меня поддеть или подставить. И знаете почему? Потому что я оказалась лучше, чем она. В своей школе она была ярой отличницей и все восхищались ею, но когда мы попали в одну группу, то её успехи пошли вниз. Я оказалась лучше, чем она. Ну, а почему нет? Я всегда получала дипломы, грамоты, у меня красный аттестат и золотая медаль.

Помню, один раз был случай: Светка специально «потеряла» мою тетрадь перед контрольной. Преподаватель тогда чуть не поставил мне два за отсутствие работы. А она сидела с таким довольным лицом! Пришлось доказывать, что я всё сдавала, искать свидетелей. Но знаете что? Пусть завидует. Я не собираюсь опускаться до её уровня. Мои знания — моя сила, а её злость — её же слабость.

Учёба — это не только про оценки или диплом, это про развитие. Я действительно получаю удовольствие от учебы, от получения новой информации. Мне нравится узнавать что-то новое, расширять свои круги озарения. И да, иногда может быть трудно или скучно, но в целом, я действительно люблю учиться. Когда я вижу, как мои знания растут, как я учусь и прогрессирую, это заряжает энергией. Это вдохновляет меня продолжать, несмотря на трудности. Учиться — это не наказание, а возможность расширить границы своих способностей. Так что да, я люблю учиться.

А, поступив на свой любимый факультет журналистики, я попала в рай. С самого детства, с тех пор как я научилась говорить, я знала, что хочу стать журналисткой. Мне всегда нравилось искать информацию, делиться ею, рассказывать истории. Это была моя сокровенная мечта, которая только крепла с годами. Книги, статьи, интервью... Я поглощала информацию как губка. Моя мама даже шутила, что я родилась с пером в руках.

— Твою мордочку увидела, Светка, — лицемерно улыбнулась я и двинулась к своему ряду.

Послышался смешок и девчонка выругалась. Я пропустила сквозь уши её ругательства и плюхнулась рядом со своей подружкой.

Верка тут же повернулась ко мне с вопросами:

— Алиска, что случилось? Выглядишь так, будто повздорила с фашистами.

— Твои шутки скоро доведут меня, Ковалёва, — хмыкнула я и поставила сумку на парту.

Я вытащила тетрадку с ручкой и рассказала. о своей несправедливости. О том, что Геннадий козёл!

— Как он мог так просто послать меня к чёрту? Я уверена, что моя курсовая достойна большего.

— Может, он спешил на обед и ты тут как тут, как назло появилась, — предложила Вера.

Я кинула на неё недоумённый взгляд и подруга неловко пожала плечами.

— Да брось, Алиска! Исправь кое-какие моменты и Геннадий тебе поставит пятёрку!

— Ох, я надеюсь на это, иначе у меня будет инфаркт от несправедливости, — вздохнула я и замолчала.

Со школы у меня не было двоек. Мои оценки всегда были исключительно пятёрки. Я много училась, чтобы добиться такой успеваемости. Это стало для меня не только целью, но и своего рода вызовом. Я всегда стремилась быть лучшей, и пять баллов — это была моя норма. Так что получить двойку — это как удар под дых. Как будто мир вдруг перевернулся. Не просто цифра в журнале, а предательство самой себя. Я ведь знаю, что могу лучше. Знаю, что способна. Поэтому двойка — это не оценка, это напоминание. Где-то я расслабилась. И теперь мне придётся работать втрое усерднее, чтобы доказать, что слова Геннадия — это ошибка. Моя ошибка.