Влюбиться в гота

9 часть.

Алиса.

Выйдя из туалета, я вздохнула. Сейчас я была в полном порядке: умылась, поправила тушь и больше мне не хотелось плакать. Наоборот я была злой! Мне хотелось пойти сломать нос этой Свете и её подружкам, а также укусить за нос этого тупого гота.

Я сжала ремешок сумки в руках и уверенным шагом зашагала, но тут же врезалась головой об что-то твёрдое и подняла голову.

Видимо, судьба сама привела в мои руки этого гота. Передо мной стоял Марк. Он увидел меня и улыбнулся. Что?? Он ещё смеет улыбаться? Придурок!

— Не приставай ко мне, тупой гот! — громко крикнула я и прошла мимо него.

Такое чувство, будто у меня из ушей шёл пар и ноздри раздувались так широко, что готовы были принять в себя целого слона.

— Не понял, — услышала я и парень догнал меня. Он начал идти плечом к плечу со мной. — Ты чего такая злая?

— Чего я такая злая? Ты сейчас серьёзно, Миронов?? — я даже на секунду остановилась и посмотрела на него.

Марк нелепо пожал плечами, специально делая вид, что не понимает почему я в таком настроении.

— Ты...

Я с угрозой двинулась на парня, а он начал отходить к стене.

— Я?

— Ты....

— Ты хотела меня поблагодарить? — Марк с усмешкой посмотрел на меня.

— Поблагодарить? О, нет! Я хотела сказать тебе, что ты самый ужасный гот, которого я знаю! И нет, даже не гот! А человек! Ты самый...

— Как же ты мне надоела, — перебил меня Марк и поцеловал. Я чувствую. как сердце начинает бешено колотить, когда губы Марка накрывают мои. Чувства перехватывает дыхание, когда его язык проникает в мой рот. Весь мир вокруг исчезает, оставляя только его горячие губы на моих губах и его сильные руки на моей талии. Я сопротивляюсь лишь секунду, но потом полностью отдаётся этому жаркому поцелую. Замираю на мгновение, глаза широко раскрыты от шока. Всё тело напряжено, пальцы непроизвольно впиваются в его плечи — то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы притянуть ближе. Губы горят от его нахального поцелуя, а в груди бушует странная смесь ярости и чего-то ещё, что я боюсь назвать.

Почему я не бью его сейчас? Почему мои руки сами тянутся к его шее?! Мои ноги подкашиваются, когда язык Марка нагло скользит по моему. Слабо бью его по груди, но звук получается глухим — в пальцах нет силы, только дрожь. Он целует меня. Этот ненавистный гот. И я отвечаю. Я такая же ненормальная, как он!

Когда он наконец отпускает меня, я отстраняюсь, тяжело дыша. Губы горят, щёки пылают. Яростно вытираю рот тыльной стороной ладони, но пальцы дрожат.

— Ты... Ты совсем охренел.

Но в глазах не только гнев. Там мелькает что-то испуганное, смущённое и восхищённое. И это пугает меня больше всего.

И почему-то я растворилась в его руках. Как долго я не целовалась? И почему забыла как это может быть хорошо? Как хорошо целоваться. Я и не думала, что готы так хороши в поцелуях.

Марк отстраняется, но не отпускает меня полностью , одна рука остаётся на моей талии. Его губы растягиваются в самой наглой ухмылке, какую только можно представить.

— Ты так прекрасна, когда злишься! Хочешь, я поставлю тебе памятник? Алисе Царёвой за выдающиеся достижения в искусстве гнева? Убита поцелуем. Виновен - красавчик Марк. Ну как, нравится?

Я резко вытираю губы тыльной стороной ладони, глаза сверкают яростью, но в уголках губ дрожит предательская улыбка, которую я отчаянно пытаюсь подавить.

— Ты целуешься, как твой готический стиль: натужно, безвкусно и с перебором черного. Я думала, у тебя хоть в этом будет хоть капля таланта.

Марк вскидывает бровь и с вызовом шагает ближе, скрещивая на груди руки.

— Одуванчик, раз уж ты знаток, поделись своей мудростью. Что же в моих поцелуях настолько омерзительно?

— Ну, если ты готов услышать правду, то хорошо. Во-первых, твои поцелуи на вкус как перегретый чёрный кофеин, слишком интенсивные и горькие. Во-вторых, ты слишком быстро двигаешь губами.

Марк прикладывает руку к сердцу с преувеличенно-драматичным видом, делая шаг назад, будто от удара:

— Прямо в сердце! Жестоко, Царёва. Жестоко. — Он резко выпрямляется, его глаза сверкают азартом. — А научи, как правильно целоваться. Пойдём со мной на свидание?

— Куда пойти? — я с широко распахнутыми глазами уставилась на парня.

Я сплю? Скажите мне, что я сплю.

— На тот свет, Одуванчик. Пойдёшь?

— Что....

Марк с усмешкой фыркнул и закатил глаза:

— У тебя заело, Царёва? Или это от того, что я хорошо целуюсь?

— Не смеши меня! — я тут же пришла в себя от этого насмешливого голоса. — Я целовалась лучше, чем ты!

— Неужели? — изогнул бровь Марк.

Я закивала. Не буду говорить ему, что он и вправду чертовски хорошо целуется, а то будет издеваться надо мной.

— Да! Ты приглашаешь меня на свидание?

Он кивнул. Как я могу пойти на свидание с готом? Меня же засмеют в университете, если узнают. Особенно Света со своими девочками будут смеяться надо мной. Нет-нет, я не могу позволить этому случиться. Но мне так хорошо с Марком, даже учитывая что он гот. Я закрыла глаза и шумно втянула в себя воздух.

— Я думаю, что не смогу пойти с тобой.

— Да? — голос парня резко изменился.

Я открыла глаза и увидела хмурое лицо гота. Что ж, ну хотя бы можно сделать вывод, что мой отказ Марку не безразличен.

— Почему же?

— У меня дела, — нашла, что ответить я.

Парень внимательно на меня посмотрел. Я же, боясь спалиться, отвела от него взгляд.Я чувствую, как сердце колотится. Марк выглядит злым — впервые за всё время, что мы знаем друг друга. Он не сводит с меня холодный взгляд и почему-то это до жути мне нравится.

— Ты врешь, Одуванчик. Ты боишься, что скажут эти куклы из университета? Мне плевать на них.

С этими словами, Марк развернулся и ушёл. На губах до сих пор был привкус его губ. Я и не думала, что Марк так вкусно пахнет.

Я покачала головой, прогоняя эти мысли и столкнулась с Веркой. Подруга сидела на диванчике и грызла яблоко.