Влюбиться в опасность

Завещание прошлого

День начался не с солнечного света, а с тревожного молчания. Юнна проснулась в холоде, не от холода тела — от холода в сердце. Сны рвали её разум: отец, договор, горящий контракт и голос Даниэля, звучащий будто из далёкого прошлого.

На этот раз она не медлила. Встала, умылась ледяной водой, надела тёмно-синюю рубашку и джинсы — простая, но уверенная. Больше не было желания прятаться за уютными платьями. Сегодня она шла навстречу ответам.

В холле особняка всё было непривычно тихо. Слуги расступались, когда она проходила мимо. Все знали. Все слышали. Её отец вернулся. Но никто не знал, что будет дальше.

В библиотеке её ждал Даниэль. Он стоял у окна, опершись на подоконник. Услышав её шаги, обернулся.

— Привет.

— Привет, — ответила она. — Ты знал, что он придёт?

Он покачал головой. — Нет. Но ожидал. Совет знал, что ты здесь. Он пришёл утвердить свои права. И напомнить нам, кто здесь главный.

— Только не я, — сказала она тихо.

Он кивнул. — Только не ты.

Юнна подошла к столу. На нём лежали старые папки, новые бумаги, а между ними — фотография. Её мать, совсем молодая, с отцом. Улыбка, глаза, в которых Юнна узнала саму себя.

— Когда он ушёл, я плакала ночами. А мама только молчала. Теперь я понимаю: она знала. Она скрывала правду ради меня… — Юнна провела пальцем по краю фото. — Но я бы предпочла боль, чем ложь.

Она обернулась к нему.

— Ты ведь не сожалеешь, что нашёл меня, правда?

— Нет. Никогда. Я сожалею только о том, что ты оказалась в ловушке, которую не выбирала.

— Может, я и не выбирала её… но я выберу, как из неё выйти.

В этот момент в библиотеку вошёл человек. Высокий, с седыми висками, в дорогом сером костюме. Её отец.

— Мы можем поговорить? — спросил он спокойно.

Даниэль сделал шаг назад.

— Только если она хочет, — сказал он.

Юнна кивнула. — Да.

Они остались вдвоём. Долгая пауза. Она стояла, скрестив руки, он — напротив, будто не видел свою дочь десять лет.

— Ты выросла. Стала сильной.

— Ты исчез. Стал чужим.

— Я не исчез. Я прятал тебя от мира, который не прощает слабости.

— Ты прятал не меня. Ты прятал свой страх. И отдал меня, как залог.

Он кивнул. — Возможно. Но я сделал это ради твоей жизни.

— А ты когда-нибудь интересовался, чего я хочу?

Он не ответил сразу. Затем подошёл ближе и протянул ей папку.

— Это все документы. Всё, что было между нами и кланом Леонардо. Подлинники. Решения, подписи, переводы. Это теперь твоё.

Юнна взяла папку, открыла. Там были десятки страниц. Даты. Подписи. Даже медицинские справки.

— Ты готов просто отдать это?

— Я не могу вернуть прошлое. Но могу дать тебе контроль над настоящим. Хочешь — сожги. Хочешь — используй. Хочешь — покинь этот мир. Я не буду тебе мешать.

— А Совет?

Он усмехнулся. — Совет боится тебя. Потому что ты — не по правилам. Потому что ты — живое доказательство того, что система трещит по швам.

Она долго смотрела на него. Потом сказала:

— Ты думаешь, что говоришь мне о свободе. Но ты просто сдаёшься.

— А ты не хочешь?

— Нет. Я хочу переписать правила.

Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло то, чего она не видела много лет. Гордость.

— Тогда будь осторожна. Эта игра не прощает ошибок.

— Я больше не боюсь делать ошибки.

Он кивнул.И ушёл.

Через час Юнна сидела в своей комнате. На коленях лежала та самая папка. Она прочитала всё. Каждую строчку. Поняла, что была частью сделки, но теперь — больше нет.

Позже вечером Даниэль вошёл тихо. Присел рядом.

— Ну? Ты решила?

Она посмотрела на него. Усталая, но спокойная.

— Да. Я останусь. Но не как невеста. И не как заложница. Я буду рядом, пока не пойму, как изменить всё. Если тебе это нужно — останься рядом. Если нет — не мешай.

Он улыбнулся. — Мне этого более чем достаточно.

Она вздохнула. — Завтра будет трудно.

— Да. Но мы начнём с малого. Завтра ты получишь место в совете. Неофициальное. Как наблюдатель.

— Что?

— Совет боится тебя. Ты — дочь старого члена, и ты — связующая нить. С тобой они не могут действовать как раньше. Это и есть наш шанс.

Юнна замолчала. Сердце билось в груди глухо, но уверенно.

— Тогда завтра — начало чего-то нового.

— Завещание прошлого окончено, — тихо сказал Даниэль. — Теперь пишем свою историю.