Влюбиться в преступника

Танцующие со Смертью

Рэйчел никак не могла забыть о разговоре с Шоном. Так что всю ночь она провела за бумагами. Рэйчел изучила дело вдоль и поперёк: перевернула всё детство Шона, его первую кампанию в Афганистане, контакты всех друзей, даже кратковременную работу в баре. И всё говорило о невиновности, но улики, которые предоставили детективы склоняли чашу весов в свою пользу. Всё же Хорнсбри что-то настораживало, она решила проверить возможно единственное доказательство, свидетельствующее в пользу Шона – медицинский браслет.

Следы привели её в небольшую деревушку под Белуджистаном, где происходили последние военные действия команды Райта. Но неожиданно все данные засекретили. Рэйчел только и успела узнать их имена. Хорнсбри понадеялась, что сможет узнать о Шоне у его армейских приятелей, но и они загадочным образом исчезли один за другим. Рэйчел уже отчаялась откопать что-нибудь по этому делу, но обнаружила последнего сослуживца Райта. Генри Коул находился в хосписе уже около года и жить ему оставалось совсем немного, так что Хорнсбри поспешила к нему.

– У нас заканчивался контракт: оставалась неделя. Нашим последним заданием стал Маджид Сураза – арабский террорист. Разведка не могла подобраться к нему, а для авиаудара не хватало данных. Мы должны были добыть как можно больше сведений о нём. Нам доложили о том, что Маджид зашевелился и впервые вышел из укрытия. Приказ спустили сверху слишком быстро – у нас не было должной подготовки. Однако с этим никто не считался. Моя команда должна была подтвердить местоположение Суразы и отметить его лазером для авиаудара. Оставалось только убедиться, что это он.
– Это был он? – спросила Рэйчел.
– Мы не были уверены до конца, но другого шанса могло и не быть. Мы сообщили командующему, а он дал разрешение на зачистку, – у Коула задрожал голос. – Мы видели, как огненная волна выжгла деревню.
– О, Господи!
– Нас послали убедиться: мёртв ли Маджид. Мы спустились к тому самому месту и обнаружили нечто ужасное.
– Что это было?
– Дети… пять обуглившихся крохотных тел, – сказал Генри, не сдерживая слёз. – Это были похороны. Сураза вылез из своей норы на похороны матери.
– А эти дети?
– До сих пор точно неизвестно. Возможно, дети Маджида или его племянники. Какая разница? Это были дети.
– А что Сураза?
– Там были все: Сураза, отец, братья – вся его семья. И вместе с ней уничтожили всю деревню, – Коул начал кашлять и задыхаться.
– Кто-нибудь! Нам нужна помощь! – крикнула Рэйчел.
– Вы должны знать: Шон не такой. Он до последнего был против. Что-то в нём сломалось в тот день, – Генри снова начал задыхаться.
– Вам стоит уйти. Ему нужен отдых, сказала медсестра.
– Нет-нет, всё в порядке! – сказал Коул. – Я продолжу.
– Вы уверены? – спросила Рэйчел.
– Да.
– Хорошо. У меня остался последний вопрос. Я не так давно встречалась с Шоном, и он дал мне вот этот медицинский браслет. Что с ним произошло?
– На Сураза в тот день вышли не только мы. И как только я отправил подтверждение командующему, нас захватил его давний враг – Расул Хамид. Мы пробыли в плену около месяца. Это было самое страшное время за всю мою жизнь, агент Хорнсбри.
– Расскажите, возможно это поможет мне понять Шона.
– В команде было пять человек. – сказал Генри и дал Рэйчел фото. – К нам прислали девчушку – медсестру с военной подготовкой. Её звали Мелани. Рыжая, вся в веснушках. Смеялась так, будто колокольчик звенел. Она должна была следить за здоровьем команды, а из-за нас попала к арабам. Её остригли и изнасиловали. Вот это Азик. Он был снайпером, так что ему выкололи глаза, чтобы он больше не смог видеть свою цель и отрезали пальцы, чтобы он не смог нажимать на курок. Хоган отвечал за транспорт. – Коул указал на высокого парня со шрамом на брови. – Он всегда говорил: «если есть хотя бы одно колесо и руль, то я заведу эту малышку». Весёлый был парень, часто смеялся, а потом ему отрезали язык. Я, как видите, уже нежилец.
– А что с Шоном?
– Райт… ему тоже досталось. Он пытался защитить Мелани и убил кого-то из родственников Хамида. Его избили и бросили в свиную яму.
– Свиную яму? – спросила Рэйчел.
– Два на два с кучей свиного дерьма. Он просидел там неделю без еды и воды, благо, шёл дождь. Расул был удивлён, что Шон ещё жив, когда вспомнил о нём. Дальше больше – его подвесили на мясной крюк и били по ногам железной трубой. Когда нас всё-таки вытащили, Райт чуть было не умер. Он провалялся в больнице около года, вернулся домой, а тут такое.
– Вы виделись с ним после того, как он вернулся?
– Да. Первым делом Шон заявился ко мне, но он был каким-то другим. От него-то я и узнал, что все остальные погибли в течение этого года.
– Как погибли? – спросила Хорнсбри.
– Мелани, вернувшись домой, так и не смогла забыть пережитое. Она перерезала вены у себя в ванной. Азик застрелился: разнёс себе череп из дробовика.
– Но у него же не было пальцев рук. Как он смог выстрелить?
– У него оставались пальцы ног. Азик разбирался в оружии лучше, чем в жизни, – Коул перевёл дыхание. – Хоган после того, как вернулся, пропал. Его так и не нашли. Я умираю, а Шона вот-вот пристрелят за убийство. Надеюсь, мне не одному кажется, что здесь что-то не так?
– Теперь уже не одному.
– Было ещё кое-что, агент Хорнсбри. В тот день, когда Шон вернулся, он рассказал мне о мальчике.
– Мальчике?
– Да. Райт привёз с собой мальчика…

Коул хотел сказать его имя, но просвистевшая мимо Рэйчел пуля угодила прямо ему в голову. Выстрел сложный и почти невозможный. Снайпер был не просто хорош, он был мастером своего дела. К тому времени, как Рэйчел добралась до места, стрелявший успел скрыться.