Влюбиться в тебя

14 глава

Подняв иронично одну бровь и ухмыльнувшись, Томас резко подошёл ко мне и так же стремительно притянул ближе, лапая мое тело во всевозможных местах. Стукнуть парня, конечно же, я не смогла, как и успеть сказать хоть что-то по поводу совсем уже наглого поведения. Весь поток возмущений был прерван самым распространённым способ.

Томас меня поцеловал.

Целовал он так, будто делал это неизменно каждый день. Запустил руку в мои волосы и без зазрения совести продолжил кусать мои губы. Как это ощущалось? О-бал-ден-но! Будто на несколько секунд я научилась летать и сейчас парю над облаками. Это было так нежно, настойчиво и как-то… знакомо? Казалось, будто подобное чувство уже случалось. Дежавю?

Отбросив мысли куда подальше, я постаралась на время отключиться от всего мира и просто почувствовать его. Его губы, его руки, его язык. Всё, буквально всё в моем организме возжелало закричать со всей дури. Высунуться из окна и, раскинув руки в стороны, проорать, как же я счастлива в этот момент. От чего? Да черт его знает, просто вот прямо сейчас, прямо в объятиях вот этих мужских рук я ощущала такое спокойствие, что впору было даже поволноваться.

Помню, Рокс пыталась донести до меня какие-то мысли, тесно связанные с тем самым парнем, который так бессовестно спускает свою ладонь вниз по моей спине, умещая её аккурат на моей попе.  Так вот, подруга не раз и даже не пять пыталась, как она говорила, образумить меня и открыть наконец глаза на мир. На какой мир? В котором благополучно живут: я, Томас, чувства Томаса и мои зарождающие эмоции, которые очень и очень были близки к отметке «втюрилась». Она приводила мне десяток аргументов, рисовала различные схемы, даже приводила в пример отношение диснеевских героев, но так и не смогла донести до моей не сильно работающей головы важную вещь. Кажется, об этой самой вещи мне как-то говорил Томас. Точно! В тот день, когда мой папочка застал не самую приятную картину с участием его дочурки.

Сжимая своими хрупкими пальцами такие мягкие волосы Томаса, так же остервенело ведя борьбу языками, сбиваясь с ритма и пытаясь делать небольшие вдохи, я должна, просто обязана с прискорбием признаться самой себе, что другие знают меня намного лучше. Я ведь до последнего верила, что при присутствии этого парня начинаю закипать исключительно из-за сбитых движений вокруг оси, обнаглевших  магнитных бурь и инопланетных воздействий на нашу планету неизведанными марсианами. Как оказалось, друзья были к моей персоне более наблюдательны и смогли из общей сложной системы вывести очень легкое уравнение, решить которое не составило бы труда. Конечно же, для них. Ведь я буквально вот только что поняла, что неизвестной переменной была я! И, черт возьми, да! Я совершенно безумно, бездумно, неосознанно, слишком сильно и очень давно влюблена в парня, коим является старший брат хозяйки моего рабочего места.

Всё, это диагноз. Я сумела влюбиться в Томаса Хейла, которого знала с самого детства и с которым умудрилась переспать, ничего об этом не помня.

Как-то неожиданно на губах стало холодно, и я немного поздно поняла, что меня больше не целуют. Где-то рядом дышат, всё ещё продолжают лапать мою тело, но не целуют! Я уже собиралась возмутиться такому наглому прерыванию собственного кайфа, как вдруг в голове, будто ударом молнии, разом пролетели отрывки того самого разговора, после которого я набросилась на бедного парня с поцелуями, не давая тому даже попытки выбраться из моих рук. Хотя, кажется, никто и не пытался этого сделать.

Я открыла глаза, посмотрела в такие же сумасшедшие, как у меня, глаза напротив и решилась таки заговорить:

— Значит, пять лет фантазий, эротических снов и всевозможных извращений в твоей старой седой голове?

Сначала он как-то победно улыбнулся, потом немного сник и нахмурился, ну а следом смотрел на меня уже с неким укором.

— Девочка, какие извращения? Всё в рамках приличия.

— Твоего или моего? - хмыкнула я.

Но ответить Томасу было не суждено. В дверь позвонили, а когда я её все же удосужилась открыть, мне приветливо улыбалось два лица и так же приветливо махало руками, в одной из которых был зажат Чешир, о котором я, честно говоря за неделю отсутствия подруги, совершенно забыла.

Элайджа внимательно оглядел мои растрепанные волосы и опухшие губы, такое же гнездо на голове Томаса и начатую расстёгиваться рубашку (понятия не имею, когда я вообще могла успеть до неё добраться, но был факт), полную тишину квартиры и просто осязаемые в воздухе нотки возбуждения. Цокнул языком, как-то странно улыбнулся и… показал кулак своему другу. Всё. Без лишних слов. Без лишних криков. Просто молча поднял зажатые пальцы на уровень глаз парня и также молча опустил их обратно.

— Мы не помешали? - спросила Рокси, подавляя на лице слишком широкую улыбку.

Ну а я стояла с открытым ртом и думала, что же такого случилось с моим братом, что он слишком спокойно отреагировал на ясно какое перерванное дело.