Влюбиться в тебя

15 глава

Ариана

Элайджа, прерывая мои возмущения, сразу перешёл к объяснениям. Как оказалось, теперь между этими двумя был заключён пакт о перемирии и негласный договор об «отношениях». Именно в кавычках, ибо полноценными отношениями данную парочку назвать язык не поворачивался. Но, как Рокси когда-то говорила, третьему лицу видно лучше. Так что я намного лучше видела их отношения со стороны и могла точно написать об этом целую диссертацию. Потому что скрывать свои чувства настолько профессионально не получилось бы даже у меня, а Эл с Рокси делают это так красиво, что даже не хочется их разочаровывать.

После некоторых разъяснений я даже почти передумала лишать друзей жизни, ведь, правда, была рада за обоих. Но вопрос о моей личной жизни ещё оставался открытым, ведь, я уверена, именно Рокси подала идею, чтобы Томас по «квартирной причине» остался жить со мной. Нет, конечно, я уже не скажу, что жалею об этом, но мои желания ведь должны были как-то учитываться. А если бы мне пришло в голову привести парня в дом?

— Тогда его рука была бы нечаянно долбанута о какую-нибудь твёрдую поверхность. И я даже не уверен, осталась бы эта его конечность дееспособна в дальнейшем. - ответил на мои вопросы брату Томас и посмотрел на меня так хмуро, будто бы я уже делала такую попытку.

Следом пришла очередь оправданий для моей подруги и, убедив меня, что абсолютно всё сделано мне во благо, это девушка просто напросто прикрылась моим же братом, искренне надеясь, что тот сможет спасти её от моего гнева. Наивная, ему для начала нужно спасти себя, ведь никто ещё не отменял мести и в его сторону.

Но моя месть, как оказалось, могла подождать. Элайджа под ручку с Рокси быстро переложили некоторые вещи из чемодана подруги в огромную сумку и, напоследок махнув рукой, стремительно скрылись за входной дверью. Подбирая с пола челюсть, я следила за этими махинациями и даже не сразу сообразила, что меня вновь оставили наедине с Томасом. Который, кажется, такому раскладу был вполне рад.

Ну что же, отомстить ближним своим, всегда найдётся время. А сейчас меня ждёт что-то более серьезное и чует моя левая пятка - мне не сильно это понравится.

Я думала, что теперь наконец смогу нормально поесть после целого дня на ногах и нервах, но у моего «сожителя» были немного другое планы на оставшееся время. И дать мне утолить голод никто не торопился.

Схватив меня за руку и сев на диван, Томас заставил меня приземлиться на его колени и сразу же обернул свои ладони вокруг моего тела. О том, что я была даже немного против, меня, конечно, не спросили, но кто говорил, что я буду возмущаться?

Вопреки здравому смыслу парень решил продолжить то, на чем нас прервали. Он вновь целовал меня, будто это было чём-то обыденным и привычным, и я вновь не стала сопротивляться. А смысл? Если я не против, то к чему тогда мне выставлять свой характер на показ и лишаться лучшего? Похоже, Томас подумал о том же и сжал меня в своих объятиях сильнее.

Не знаю, кто сказал, что поцелуи продолжаются лишь до момента, когда легкие иссыхают, потому что наши дыхательные органы работали вполне сносно и даже очень быстро. Я чувствовала, как сердце отбивает не просто бешенный, а сумасшедший ритм, и всерьез бы побеспокоилась о нем, не будь мои мысли немного заняты. Дыхание сбивалось с каждой пройденной миллисекундой, а движения влажных губ становились жёстче и настойчивей. Куда ещё?

Положив ладонь на шею парня, я ощущала под ней ненормальное биение. Наверное, каждая вена на теле Томаса отбивала свой бешенный ритм, а его сердце, я это чувствовала, стучало под стать моему.

И кто сказал, что вот так просто сидеть и целоваться, совсем не романтично? Ещё как романтично, а когда тебя совсем не сопротивлявшуюся прижимают вот так сильно, то романтика выходит почти что за грань. Конечно, дурой я не была, и отлично знала, что никаких ключей в кармане у Томаса не было. Но старательно не обращала на это внимания, сконцентрировав своё внимание лишь на мужских горячих губах и влажном мужском языке.

Когда Томас далеко не двусмысленно положил свою руку на мою грудь, волей не волей мне пришлось прервать поцелуй. Скептически, как это вообще было возможно в моей состоянии, я опустила глаза на его наглую руку и глянула обратно в его совсем бесстыжие глаза, в которых стыда не было даже в помине. Он внимательно смотрел на меня и неожиданно резко сжал грудь, что моё тело, очень сильно размякшее от поцелуев и даже немного возбужденное, захотело ответить на чужие движения. Услышав от меня стон, Томас сжал ладонь ещё пару раз и вернул губы на прежнее место. И как бы мне не хотелось продолжать так сидеть, у парня были опять другие планы.

— Кажется, пора прерваться, иначе далее может произойти что-то невозвратное.

Хриплый голос, который был мне совершенно незнаком, казался отрадой для ушей, но услышанные сквозь глухую пелену слова просили очень сильно ударить их хозяина. Он же это не серьезно?

Но нет, Томас был вполне серьёзен. Пересадив меня на диван на своё место, он развернулся и пошёл в сторону ванной. Спустя минут пять в тишине квартиры послышался шум воды, а я так и сидела на диване с открытым от шока ртом и несправедливой ситуацией. Минуту другую поразмыслила, следует ли мне ворваться в ванную и высказать всё, что я думаю в этот момент, но отбросила данную мысль. Как там говорилось, месть подаётся в холодном виде? Значит, моё холодное блюдо получат все трое моих знакомых, который вскоре, ой, как сильно пожалеют обо всех своих деяниях.