Влюбиться в вампира - книга первая

2 Часть

Весь первый урок я провела как во сне. Вернее, как в густом тумане, который иногда окутывал наш город по утрам. Слова учительницы литературы, обычно такие захватывающие, превратились в далекий, бессмысленный гул. Я сидела, уставившись в страницу учебника, но буквы плясали перед глазами, не складываясь в слова. Весь мир сузился до одного — до ощущения его взгляда у меня за спиной. Холодного, изучающего. Я чувствовала его на своей шее, между лопаток, будто ледяное лезвие. Алекс дышал тихо, почти неслышно, но его запах — пыльный пергамент, горький ладан и тот самый медный привкус — витал в воздухе, смешиваясь с запахом мела. Я была не здесь. Я была пойманной бабочкой, приколотой к доске под его нечеловеческим взглядом.

Звонок прозвучал как избавление. Я вскочила так резко, что стул скрипнул по полу. Бекки уже тащила меня за рукав в коридор, ее глаза сияли азартом.
— Ну что, Кэр? Видела, как он на тебя пялился? — она прошипела на ухо, пробираясь сквозь толпу. — На реку пойдешь? Команда Сэма будет, там всегда весело! Если откажешься — обижусь навеки! — Она сделала преувеличенно печальное лицо.

Меня передернуло. Река. После заката. Запрет Люциуса звучал в голове железным колоколом. Но Бекки смотрела на меня с таким вызовом, а ее слова «обижусь навеки» прозвучали как приговор.
— Ладно... — выдохнула я, чувствуя, как по спине снова побежали мурашки — на этот раз от собственной глупости. — Но если Люциус узнает... — Я посмотрела на подругу умоляюще.
— О, не волнуйся! — Бекки махнула рукой, ее лицо озарилось хитрой улыбкой. — Если твой мрачный рыцарь в сияющих доспехах что-то заподозрит — я тебя выведу сухой из воды! Охотно помогу выпутаться. — Она хлопнула себя по груди, закатив глаза к потолку. Ее энтузиазм был заразителен и одновременно пугал.

На втором уроке — математике — мой личный ад продолжился. И хуже того — он снова сел за мной. Не через ряд, не в другом конце класса. Прямо сзади. Его парта вплотную примыкала к моему стулу. Мне показалось, что он делает это нарочно. Преследует. Воздух вокруг сгустился, пропитанный его холодом и странным ароматом. Я сидела, вжавшись в спинку стула, стараясь дышать тише, двигаться меньше, стать невидимкой. Бесполезно. Я чувствовала каждое его движение, каждый вдох. Он был как хищник, терпеливо выжидающий в засаде.

Учитель что-то писал на доске, класс шуршал тетрадями. И вдруг — прикосновение. Легкое, осторожное, но от него я вздрогнула, будто меня ударили током. Холодные кончики пальцев коснулись моего плеча, чуть ниже шеи. Мурашки побежали по коже волной.
— Простите, — его голос прозвучал прямо у моего уха, тихо, без эмоций. — У меня сломался карандаш. Не могли бы вы одолжить? У вас же есть запасной.

Я обернулась. Его лицо было совсем близко. Бледное, скульптурное. Слишком идеальное. А глаза... Эти ледяные кварцевые глаза смотрели прямо на меня. В них не было ни капли смущения или просьбы — только холодный расчет. Или... любопытство? Мое сердце колотилось так громко, что, казалось, он его слышит.
— С-сейчас, — пролепетала, судорожно роясь в пенале. Где карандаши? Все острые грифели были сломаны — я нервно точила их весь первый урок, не в силах усидеть на месте. В отчаянии я рванула руку и выхватила ярко-розовый карандаш с блестками из пенала Бекки, которая наблюдала за сценой с открытым ртом и хитрой ухмылкой.
— Вот... — протянула я Алексу карандаш, стараясь не смотреть ему в глаза. Мои пальцы слегка дрожали.

Он взял его. Его пальцы, длинные и удивительно холодные, ненадолго коснулись моих. Затем его губы — тонкие, бледные — дрогнули. Не в улыбку. Это была скорее тень улыбки, быстрая и настолько неестественная, что казалась маской. Но в его глазах на миг мелькнуло что-то... заинтересованное. Как будто он увидел нечто любопытное.
— Благодарю, — произнес он ровным тоном, поворачиваясь к своей тетради.

Я резко отвернулась, чувствуя, как жар заливает лицо. Сердце бешено колотилось.
— Кажется, у вас налаживается контакт... — прошипела Бекки, едва сдерживая хихиканье. Ее зеленые глаза сверкали от восторга. — О, это просто сказка! Он тебе карандаш попросил! Первый шаг!
— Да тихо ты! — прошептала яростно, уткнувшись в учебник, стараясь не видеть розовый карандаш в его слишком бледных, слишком правильных пальцах. — Он просто... сломал свой!
— Да... да... конечно, — Бекки подняла руки в игривой сдаче, ее улыбка стала еще шире и хитрее. — Только не спугни такого красавчика своей букой, а? Он явно заинтересовался. Особняк на холме, говоришь? Ого, Кэр, ты, кажется, поймала настоящего вампира... и он твой.

Ее шепот звучал как обещание и предупреждение одновременно. Я украдкой взглянула на розовый карандаш в руке Алекса. Он держал его так, будто изучал артефакт. А потом, совсем незаметно, поднес к лицу и понюхал. Мимика его не изменилась, но в ледяных глазах на миг вспыхнул странный, нечитаемый огонек. Я резко отвернулась, чувствуя, как по спине снова пробежали ледяные мурашки. Сказка Грейвэнда становилась все страшнее и реальнее.

Третий урок прошел в тумане. Я механически записывала что-то в тетрадь, но мысли крутились вокруг одного — Алекса Вольских. Его неестественная бледность. Холодные пальцы. И этот взгляд — будто он видел меня насквозь, читал, как открытую книгу. Действительно ли он из того особняка?

Когда он вернул мне розовый карандаш, я невольно провела по нему пальцами. Дерево было гладким, но... холодным. Как будто его пальцы оставили на нем след — не просто температуру, а что-то глубже. Как морозный узор на стекле.
— Идем в столовую! Утром мы не зашли за пончиками, поэтому ты сейчас такая потерянная! — Бекки буркнула, хватая меня за плечо и вытаскивая из класса.

Столовая встретила нас волной тепла и сладкого аромата свежей выпечки. Мой желудок предательски заурчал, напоминая, что с завтрака прошло уже несколько часов. Мы уселись за дальний стол, и я с жадностью впилась зубами в пончик с вишневой начинкой. Сахарная пудра осталась на губах, но мне было плевать.