Влюбиться в вампира - книга первая

5 Часть

Тишина. Густая, звенящая, пропитанная запахом развороченной земли и… медной крови? Или мне показалось? Я все еще дрожала, прижимая ладони к липкой от слез и грязи щеке. Глаза пекли адски — будто в них насыпали раскаленного песка. Каждый вздох давил на ребра, каждый стук сердца отдавался в висках тупой болью. Жива. Я жива. Мысль пробивалась сквозь панический туман, слабая, но упрямая.

И тут — голос.

Ласковый. Теплый, как плед в мороз, но с ледяной ноткой на дне. Словно шелк, обернутый вокруг стального клинка.

— Кажется, я тебя знаю?

Я вздрогнула, инстинктивно съежившись. Новый кошмар? Силуэт отделился от тьмы под дубом и плавно приблизился. Не спеша. Без угрозы. Высокий, невероятно… знакомый.

— Ты в порядке? — голос снова коснулся слуха, заботливый, но с едва уловимым напряжением. Как будто он боялся спугнуть.

Я заморгала, отчаянно пытаясь прогнать боль и слезы. Мир медленно проступал сквозь водяную пелену. Сначала — темные джинсы. Потом — черная водолазка, обтягивающая грудную клетку. Высокий лоб. Серебристые волосы, слегка растрепанные…

Вольских Алекс.

Я замерла, не веря глазам. Он стоял передо мной, весь — воплощение невозмутимой элегантности. Ни царапины. Ни пятнышка. Только на скуле — крошечная капля чего-то темного, почти черного в тусклом свете. Грязь?

Он мягко улыбнулся. Не оскалом, как на спортплощадке. А… по-человечески. Тревожно-доброй улыбкой.

— Извини, — его голос был шелковым, успокаивающим. — Я не помню, как тебя зовут. Мы учимся вместе, да? Одни уроки посещаем. — Он протянул руку. — Давай помогу подняться.

Его слова звучали так… естественно. Так искренне. Как будто он и правда был просто растерянным одноклассником. Но внутри меня все кричало. Он помнит. Он все прекрасно помнит! Он смотрел на меня с первого дня. Чувствовал мой страх. Слышал шепот с Бекки. Почему он здесь? Где те двое? Что он СДЕЛАЛ?

Но тело, измученное страхом, предательски потянулось к его руке. Его пальцы обхватили мою ладонь — ледяные. Всегда ледяные. Он легко поднял меня, будто я была пушинкой. Его вторая рука легла на мое плечо, осторожно, но властно притягивая ближе. Запах ударил в нос — старая бумага, горький ладан, и под ним — металл. Тот самый запах из класса. Из сна.

— А да… — я проглотила ком, подступивший к горлу. Голос сорвался на шепот, хриплый от слез и ужаса. — Меня… Кэролин. Можно просто Кэр.

Я облизала пересохшие, потрескавшиеся губы, не отрывая взгляда от его лица. От этих слишком светлых глаз, цвета зимнего рассвета. В них не было ни капли незнания. Только — глубокий, бездонный интерес. И что-то еще… Удовлетворение?

Он кивнул, его улыбка стала чуть шире, но не теплее.

— Кэр, — произнес он, будто пробуя имя на вкус. Звучало как заклинание. — Тебе очень повезло, что я прогуливался здесь. Парк после заката… не самое безопасное место. — Его взгляд скользнул в сторону, туда, где только что была тьма и хрипы борьбы. Теперь там была лишь пустота. Глубокая, зловещая.

Везение? Ледяная волна страха снова накрыла меня. Его пальцы на моем плече казались не опорой, а оковами. Он спас меня. Но от чего? От тех двоих? Или… от чего-то худшего? И кто он на самом деле — случайный прохожий или охотник, вышедший на ночную тропу?

Он стоял так близко. Его холодное дыхание касалось моего лба. А в глазах, таких спокойных и проницательных, читалось лишь одно: «Ты моя, Кэролин. И я только что доказал это».

Я оглянулась, впиваясь взглядом в темноту за спиной. Пусто. Только шелест листьев под внезапным порывом ветра и глубокая, зловещая тишина на месте недавней схватки. Силуэты… Их было больше… Куда они исчезли? Мысль пробилась сквозь шок, холодная и колючая. Но разум тут же захлестнула волна самоуспокоения: Кэр, успокойся. Ты в шоке. Тебе померещилось. Ты цела. Твой «манящий сон» только что спас тебя от худшего. Будь благодарна.

Его голос вернул меня к реальности, четкой и спокойной:
— Давай я провожу тебя до дома. — Алекс стоял рядом, его серебристые волосы отсвечивали в лунном свете. Улыбка была все той же — обволакивающе-ласковой, с оттенком неземного спокойствия. Манящей. Как свет маяка в шторм.

Я не могла отказать. Не хотела. Он был из школы. Знакомое лицо в этом кошмаре. Его присутствие, пугающее и необъяснимое, казалось куда безопаснее звенящей пустоты парка и призрачной памяти о горящих глазах в масках. Я кивнула, не в силах вымолвить слово.

Мы зашагали по тропинке, ведущей к моему дому. И тут, как удар хлыста, новая мысль: Дядя. Если он узнает о нападении… Его тревожные звонки, его допросы, его контроль — все это обрушилось бы на меня с удесятеренной силой. Он бы запер меня дома. Навсегда. Пожалуйста, пусть никто не видел, пусть никто не скажет… Новая волна страха, липкая и знакомая, накрыла с головой, заставив сжаться внутри. Я шла, ощущая себя зажатой между двумя безднами: ночным кошмаром и дядиной опекой.

Молчание между нами было глубоким, звенящим. Только наши шаги по старой брусчатке и мое неровное дыхание. Его рука лежала на моей талии — легкая, почти невесомая, но невероятно твердая. Холод его пальцев проникал сквозь тонкую ткань платья, странным образом успокаивая жар страха в моей крови. Я покусывала губы до боли, стараясь не дрогнуть, не сделать резкого движения, не выдать бурю внутри. Не глупи, Кэр. Не испорти этот момент.

Он мне нравился. Безумно, иррационально. Этот загадочный новичок с ледяными глазами, который пахнет древними книгами и опасностью. И вот он — мой рыцарь. Пусть зловещий. Пусть загадочный. Пусть появившийся из тьмы так же внезапно, как исчезли мои мучители. Он спас меня. От бандитов. От позора. От боли. Точно, как в моих детских мечтах о вампирах-защитниках из старых романов, где страх смешивался с пьянящим влечением.

Я рискнула взглянуть на него украдкой. Его профиль в лунном свете был безупречен и неестественно спокоен. Ни тени волнения, ни капли усталости после… после того, что произошло. Только уверенность. Сила. Власть. Его пальцы слегка сжали мой бок, будто направляя, и внизу живота снова пробежала та самая, сладкая и тревожная, искра. Страх не исчез. Он трансформировался. В нечто головокружительное, запретное. В желание прижаться к этому источнику ледяной силы и спросить: «Кто ты? Что ты сделал с ними? И что теперь будешь делать со мной?»
Мы приближались к дому. Окна были темными. Алекс замедлил шаг, его взгляд скользнул по фасаду, а потом вернулся ко мне. В его слишком светлых глазах что-то мелькнуло — знание? Предвкушение?
— Вот ты и дома, Кэр, — его голос был тихим шелком, завораживающим. — Будешь осторожнее?