Влюбиться в вампира - книга первая

6 Часть

Сон не приходил. Я лежала, уставившись в потолок, пока серые предрассветные тени медленно отступали под натиском утра. Каждая трещина в штукатурке казалась знаком, каждое пятно – лицом из кошмара. Тело ныло: синяки на запястьях, ссадина на щеке, глубокая усталость в костях. Но хуже всего была память. Яркая, как кинокадры: горящие глаза в масках, леденящая хватка, запах перегара и пота... и он. Алекс. Его ледяные пальцы на моей талии. Его голос: «Будешь осторожнее?»

Стук в дверь. Резкий, настойчивый. Сердце прыгнуло в горло. Люциус? Узнал?

— Кэр! Открывай, это я! — Голос Бекки, сдавленный, но знакомый, как якорь в шторме.

Я вскочила, накинула халат и распахнула дверь. Она стояла на пороге, бледная, с огромными синяками под глазами. В руках – два стакана кофе из нашего кафе. Запах горьковато-сладкой карамели ударил в нос.

— Не смогла дождаться, — прошептала она, втискиваясь внутрь и тут же обнимая меня так крепко, что кофе едва не расплескался. — Не спишь? Вижу. Я тоже. Всю ночь... — Она отстранилась, её зелёные глаза скользнули по моему лицу, задержавшись на ссадине. Боль и ярость мелькнули в них. — Рассказывай. Всё. Не упуская ни одной... ледяной детали.

Мы сидели на кухне. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, рисуя золотые полосы на столе. Я говорила. Снова. Но теперь – медленнее, глубже. О страхе, который парализовал. О том, как земля впивалась в спину. О запахе – не только перегара нападавших, но и того, другого... пыльного, металлического, что витал вокруг Алекса. О его неестественной силе, с которой он поднял меня. О его взгляде, который казался не человеческим, а сканером, считывающим мою душу.

Бекка слушала, не перебивая. Лишь сжимала стакан так, что он трещал.

— Он знает, где ты живёшь, Кэр, — наконец произнесла она, когда я замолчала. Голос был тихим, но стальным. — Я видела его вчера вечером на футбольной площадке… после того, как ты позвонила. Он был чист. Спокоен. Как будто не от мудохал двоих отморозков в парке, а... просто выгуливал собаку.

Она встала, нервно зашагала по кухне.

— Я звонила Сэму. Он поговорил с Марком. Тот шепнул, что патруль его отца поздно вечером нашёл в том конце парка... следы. Много крови. И клочья какой-то чёрной ткани. Как от толстовки. Но тел... нет. Никаких тел, Кэр.

Меня бросило в холод. Никаких тел. Значит... они не просто сбежали. Значит, Алекс...

— Он убрал их, — прошептала Бекка, останавливаясь напротив меня. Её глаза были огромными от ужаса и понимания. — Как мусор.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, неоспоримые. Моя «романтическая» фантазия о тёмном спасителе треснула, обнажив леденящую душу реальность. Алекс Вольских был не рыцарем. Он был хищником. И я стала его добычей с того самого мига, когда он понюхал мой карандаш в классе. Спасение в парке было не благородным поступком. Это была метка. Заявление прав.

— Что мне делать? — выдохнула я, голос дрожал.

Бекка схватила мои руки, её пальцы были ледяными.

— Слушай внимательно. Во-первых, сегодня никакой работы. Ты в шоке, у тебя температура, что угодно. Эвелин поймёт. Во-вторых, ты никому не говоришь о парке. Ни слова. Особенно Люциусу. Если он узнает... — она не договорила, но я поняла. Тюрьма. Навсегда. — В-третьих... — она замялась, глядя мне прямо в глаза. — Ты держишься от Алекса Вольских подальше.

— Но как? В школе... уроки...

— Будешь ходить с толпой. Не оставайся одна. Нигде. — Её тон не допускал возражений. — А я... я буду копать. Узнаю, кто он. Откуда. Что за особняк на холме. В этом городе все тайны рано или поздно всплывают. Особенно самые тёмные.

— Но он же спас меня… — попыталась возразить я, но взгляд Бекки заставил меня замолчать.

Бекка закрутила пустой стакан в руках, её лицо было напряжённым полотном. Солнечный свет, игравший на столе, казался насмешкой.

— Он знает, где ты живёшь... — она повторила мои же слова, но с горечью. — Мда, всё же я сморозила ерунду насчёт «держись подальше». Один фиг, он может сунуться сюда, когда захочет. А ты... — её взгляд скользнул по моей щеке, по синякам на запястьях, которые я пыталась прикрыть рукавом халата, — ...ты одна. И, зная тебя, Кэр, ты всё равно, случайно или нет, на него нарвёшься. В школе. В парке. У этого проклятого кафе.

Я сжала кулаки, ногти впились в ладони. Колени ныли от вчерашнего падения, щека пылала под пластырем. Но глубже физической боли грызло другое – стыдливая благодарность.

— Я не знаю, что делать! — голос сорвался. — Да, он выглядит опасным, пахнет... чем-то древним и жутким. Но он же меня спас, Бекки! — Я посмотрела на подругу, умоляя понять. — Если бы не он и его... странности... кто знает, что бы со мной случилось? Если бы он хотел мне навредить, он бы сделал это вчера. В парке. У него был шанс. Лучший шанс.

Образ насильников, их горящие глаза, грубые руки, лезущие под платье – всё это нахлынуло волной тошноты. Первая девственность... отнятая так... Мысль была невыносима. Алекс, со всей его ледяной загадочностью, казался меньшим злом. Рядом с ним, как ни парадоксально, страх не грозил параличом. Он... трансформировался. В странное, щекочущее нервы напряжение. В электричество в воздухе. В опасное, но понятное предчувствие. Его холод не обжигал – он окутывал, как защитный кокон из чёрного бархата. Да. И это пугало больше всего.

Бекка задумчиво смотрела в окно, на солнечную улицу, где жизнь шла своим чередом. В её зелёных глазах мелькали искры старого азарта, смешанного с глубокой тревогой.

— Хм... — она протянула звук, поворачиваясь ко мне. — А что если... не убегать? Что если попробовать подружиться с ним? Контролируемо. На нашей территории.

Мои глаза расширились. Подружиться? С Алексом Вольских?

— Я заставлю Сэма и ребят взять его в свою тусовку, — продолжила она, набрасывая план на ходу. — Футбол после школы, посиделки у речки, может, даже поход в пиццерию. Парни не заметят подвоха. Для них он просто странный новичок, который классно играет. А мы... — она прищурилась, — ...мы будем наблюдать. Слушать. Держать его на виду. Узнаем, о чём он говорит, что его цепляет. Может, проскочит что-то о том особняке... или о том, что было в парке. Так мы будем в курсе. И ты не одна. Всегда кто-то рядом. Я рядом!