Влюбиться в вампира - книга первая

21 Часть

Чем он ЗАНИМАЕТСЯ?! Мысли ворвались в голову, как стая острых осколков, спровоцировав резкую, пульсирующую боль в висках. Сердце колотилось где-то в горле, сжимая его ледяным комом. Каждый вдох давался с трудом, будто воздух в кабинете пропитался не только химической горечью, но и самим ужасом открытий.

Дрожащими, предательски слабыми руками я попыталась все убрать как было. Каждый свиток, каждую склянку, каждую бумажку с теми кошмарными символами – прикосновение к ним обжигало холодом, будто они были вырезаны из льда ада. Казалось, сама тьма кабинета следит за моими движениями, тяжело дыша в углах. Я выключила свет, и мгновенно навалившаяся темнота стала почти осязаемой, давящей. Выскользнула в коридор, прикрыв дверь ровно настолько, насколько она была приоткрыта. Этот щелевидный просвет теперь казался не просто дырой в дереве, а зияющим входом в какую-то неведомую, чудовищную бездну, из которой только что выбралась. Словно я оставила за ней кусочек собственного рассудка.

Вернувшись в спальню, я захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной, пытаясь заглушить бешеный стук сердца. Но страх не отступал, он висел в воздухе, липкий и сладковато-тошнотворный. Но любопытство… это проклятое, всепожирающее любопытство, смешанное с отчаянием найти хоть какую-то опору, оказалось сильнее. Я вновь включила ноутбук. Слепящий свет экрана в темноте резал глаза. Пальцы, все еще ледяные, неуверенно выстукали в поисковике: «Повелитель Теней город Грейвэнд».

Бекка… Мысль о ней пронзила, как холодная игла. Она умоляла не говорить о Нем! Ее глаза тогда… боже, ее глаза! В них был не просто страх, а настоящая, первобытная паника. Животный ужас, который заставил ее побледнеть и сжаться. Она, такая сильная, такая… другая теперь, боялась Его больше смерти. А кто она тогда? Кто они с Сэмом, если даже низшие – те жуткие твари с бала – казались просто щенками рядом с тем, кого они боялись? Какой ужасный статус они занимают в этой иерархии тьмы, если сам Его слух повергает их в такой трепет? Меня била мелкая дрожь – от страха за нее, за себя, от непонимания масштаба кошмара, в котором мы все увязли.

Новостная лента загружалась мучительно долго. Каждая секунда тянулась, как вечность. Я кусала губу до крови, солоноватый привкус смешивался со страхом на языке. Пальцы нервно барабанили по столу, ритм совпадал с бешеным стуком сердца где-то в груди. Загрузись же! Дай хоть что-нибудь! Наконец, страница появилась. Я впилась в экран, забыв дышать, погружаясь в текст с жадностью утопающего, хватающегося за соломинку. Тайны, истории… моя слабость, моя погибель.

И вот оно. Запись «Исследователя древностей». Слова обжигали:

«Теория: 'Хозяин Теней' не охотник в классическом смысле. Он УЧЕНЫЙ. Его лаборатория – легенда. Говорят, он столетиями проводит жестокие эксперименты над пойманными низшими, пытаясь понять их природу до мельчайшей детали…»

Эксперименты. Меня передернуло. Перед глазами мгновенно всплыли те зловещие инструменты на полу кабинета дяди. Изогнутые лезвия… пустые склянки… Лаборатория. Неужели…? Желудок сжался в тугой узел. А потом – комментарий. Ледяной струей по позвоночнику:

«Новый пользователь 1942 года» - Видел его работу. Остается только пепел и чувство… ледяного ужаса. Он не убивает, он ДИССЕКЦИРУЕТ реальность этих тварей.

Диссекция. Слово ударило, как нож в живот. Видел его работу. Как?! Как можно увидеть это и остаться в живых? Год – 1942, может это как-то связано с его рождением . Война. Хаос. Идеальное прикрытие для исчезновений. Это писал вампир? – пронеслось в голове. Один из Его? Или… жертва, которой чудом удалось сбежать и сойти с ума? Количество вопросов росло в геометрической прогрессии, давя на виски, угрожая разорвать череп.

И тут – щелчок в мозгу. Озарение, такое же холодное и ужасное, как и все вокруг. Пробирки в кабинете… Анатомические схемы вампиров… Печатная машинка… Письма с теми же символами… Все кусочки пазла, мерзкие и окровавленные, вдруг сложились в чудовищную картину.

Дядя… изучал вампиров. Не просто изучал – он охотился за знаниями. За их тайнами. За их слабостями. Он хотел найти против них оружие! Вот почему эти пробирки – возможно, с кровью, с образцами… Вот почему он учился их языку, их письменам – чтобы читать их переписку, перехватывать приказы! А печатал он… своим помощникам? Или… Ему? Самому Повелителю? Был ли он охотником в тени… или послушным инструментом в руках гораздо более страшного Ученого Тьмы?

Мысль о том, что мой собственный дядя, призрак за дубовой дверью, мог быть частью этого – частью вековых экспериментов, диссекций реальности – заставила меня содрогнуться так сильно, что я чуть не выронила ноутбук. В комнате стало невыносимо душно и холодно одновременно. Я была не просто напугана. Я была раздавлена масштабом открывшейся бездны. И не знала, что страшнее: сам Повелитель Теней или то, что мой последний оплот в этом мире, дядя Люциус, возможно, давно погрузился в эту бездну по самые уши.

Новые комментарии повергли меня в легкий ужас.

«Древний вампир. Не просто сильный, а древний. Существо, пережившее века. И то, чем он занимается… Жестокие опыты над людьми.»

Фраза ударила прямо в солнечное сплетение, выбив воздух. Меня чуть не вырвало. Опыты. Как над лабораторными крысами. И этот шепот в сети, этот суеверный ужас: «если будешь много говорить о нем, он заберет тебя в свою тень!» Тень. Не смерть – тень. Что это значит? Вечную пытку в его лаборатории? Небытие хуже смерти?

Так вот почему! Мысль пронзила мозг, острая и жгучая. Бекка умоляла молчать не просто так. Она не просто боялась за себя. Она боялась за меня. Знала, что одно неосторожное слово, шепот моего любопытства, может привлечь Его внимание. И тогда… Тогда Он возьмет меня. Для своих опытов. Желудок сжался в крошечный, болезненный комок. Мне стало физически плохо от осознания этой цены болтовни.

Значит дядя… Мысль о нем стала единственной соломинкой в этом море ледяного ужаса. Охотник на вампиров. Да! Это должно быть правдой! Все эти кошмарные свитки, формулы, инструменты – это его арсенал. Он ИЗУЧАЕТ их. Чтобы найти слабость. Чтобы создать оружие. Чтобы уничтожить Его, этого Ученого Тьмы, и всех, кто ему служит! Вот почему наш дом – крепость. Вот почему он появился мгновенно после бала, когда даже полиция трусливо замяла все. Они знают. Чиновники, полиция – они знают о Хозяине и трепещут. А дядя… дядя борется.