Влюбиться в Январь

4. Подарки под елку

Девчонка, наконец, уснула. Мучила меня своим бесконечным нервным бормотанием. И ведь не отключить теперь ее! И не выгнать. Дурацкие правила обязывают помогать любому, кто скажет волшебное слово.

Маршак, переписывая чужую сказку, и костер несуществующий придумал, и перстень превратил в дурацкий посох. Вот проблем бы было его за собой таскать. Фантазер. А потом апрель разболтал про ключ. Маршак, естественно, не упустил возможности рассказать о своем открытии всем. Но написал совершенно незаметное: “Позвольте у костра погреться”. Потому что ключом всегда было… Даже не слово. Скорее решимость человека в сложной ситуации двигаться вперед. Искать варианты решения задач. Вот с реализацией я теперь и должен помочь…

На улице стихают салюты и пьяные вопли празднующих. Новогоднее утро забирает спать самых стойких, а я выхожу на прогулку. Единственное утро в году, когда практически никто никуда не спешит. Хоть и ненадолго, но все замирает. Выхожу на улицу, чтобы услышать и почувствовать каждый уголок земли, где сейчас нужен. Двести лет назад было куда проще дотянуться из Якутска до Осло без прыжков по городам. Сейчас что только эфир не заглушает. Удивляюсь, как люди сами себя еще слышат и замечают хоть что-то вокруг.

Иду к турнику, притаившемуся в углу двора-колодца. Лучший способ сосредоточиться - немного физической нагрузки. Мороз мне не страшен, поэтому снимаю футболку и начинаю тренировку. Но судя по стуку каблуков, доносящемуся из арки, в одиночестве я остаться у меня не получится. Продолжаю, делая вид, что не замечаю, но если двести лет назад барышни краснели от одних взглядов, то сейчас…

— Я-я-ян, котик, — длинные коготки скользят по моей спине. Спрыгиваю с турника и поворачиваюсь лицом к соседке. — Ты приеха-а-ал. И как всегда первым делом к своим железкам. Даже праздник тебя не отвлекает.
— Маргарита. Не поздновато ли домой возвращаешься?
— Какая роскошь, — делает игривые “шажки” пальцами по торсу, игнорируя мой строгий взгляд. — Я скорее рано. Не хочешь… В гости заглянуть?
— Марго, — рычу, но она только сильнее входит во вкус.
— А что? Мне можно. Я теперь свободная женщина, между прочим! В любовь больше не верю, а мужика иногда та-а-ак хочется. Особенно идеального. Как ты...
— Марго, тебе пора домой. Спать.— радостно кивая, тянет ко мне пальчики. Пытаюсь их вернуть владелице, но не выходит. Странное, навязчивое чувство начинает сверлить. Мне не нужно поднимать взгляд на свои окна, чтобы понять, что моя постоялица следит за нами в окно.
— Так это правда? — шокированно округляет глаза. — Я все надеялась, что это просто племянница к тебе в квартиру заехала. А ты молоденькую любовницу притащил? Бес в ребро, а Ян? У всех мужиков так после сорока?! — с отвращением отдергивает пальцы и делает шаг назад, увеличивая между нами дистанцию. Облако ее сладко-дерзкого парфюма растворяется в морозном воздухе.
— Она мне не любовница. И даже не племянница. Но тебя это по-прежнему не касается, Марго.
— Да что вы в них находите? В малолетках, а? — нервно рвет молнию сумочки, чтобы достать пачку сигарет. Мнет ее в руках и вытирает слезы. Еще одной ходячей беды мне не хватало…
— С Новым годом, Марго. Пусть этот год принесет тебе только хорошее, — подношу зажигалку к ее сигарете и дарю искру счастья. Раз уж заделался спасателем, так чего уж теперь мелочиться. Искр у меня в запасе совсем немного. Но в этой женщине я чувствую боль, которая даже в моей грудине пробивает дыру.

Пока расстроенная Марго остается курить, иду к подъезду. Ключи забыл дома, черт. Звоню в домофон, точно зная, что Юля не спит. Но почему-то открывает она не сразу. Долго слушаю гудки. Даже Марго успевает докурить и присоединиться ко мне у подъездной двери.

— Входную дверь открыла. Заходи, я сейчас только пожар потушу, — тараторит Юля, отвечая только на третий звонок и бросает трубку.

Что она там потушит?!