Влюблен по собственному желанию

Глава 7

Даня

Я наблюдаю за Полиной, которая выбирает мороженое с таким видом, словно решает самый важный вопрос в мире. Она просит один вкус, а затем меняет свое мнение в пользу другого. Молодой человек за прилавком начинает заметно нервничать, не зная, продолжать ли ее обслуживать или ждать следующего ее каприза. Я понятия не имел, что она может быть такой нерешительной. Или же это просто нервы.
С тех пор, как мы приехали сюда, между нами царит молчаливое согласие избегать болезненных тем. Полина лишь формально выразила соболезнования в отношении моего отца, а я дал ей общую, приемлемую версию того, почему вернулся в Ужгород. Точно так же она избегает упоминаний о Денисе, хотя после ее телефонного разговора становится ясно, что между ними все кончено. Я искренне на это надеюсь.
Денис, тот идиот, имел такую замечательную девушку и разрушил все. А чем я лучше? Что я здесь делаю? Пытаюсь завоевать ее? Использовать? Влюбиться? Ни на один из этих вопросов у меня нет ответа.
Одно знаю точно: Полина была моей первой любовью-такой, которая превратила детские сказки во что-то настоящее.
Я перевожу взгляд на юношу за прилавком, который уже выглядит так, будто его терпение на пределе. Ради его психического здоровья я решаю вмешаться.
- Клубничное, - говорю уверенно. - Ты же любишь клубничное, я помню. Возьмем его.
- Вообще — то, я хотела попробовать все, - фыркает Полина, подняв брови.
- Ни за что не поверю, что ты много ешь. Ты в отличной форме, - отвечаю, невольно любуясь ею.
- Пожалуй, за это я должна благодарить Дениса, — тихо бормочет она. - Он следил за каждым куском, попадавшим мне в рот. Мороженое было под строгим запретом.
Я так шокирован, что на мгновение забываю, как говорить. Этот человек был полным идиотом. Как она могла позволить ему так с собой обращаться? С каждой новой деталью мне становится все больнее за нее.
— Не стесняйся, скажи это, - подбадривает она, уже беря ведерко с мороженым. - Я дура.
- Ты не дура, - говорю, рассчитываясь за заказ и направляясь к машине. - Когда любишь, делаешь ошибки.
- Говорят, что любовь слепа, - вздыхает Полина, доедая мороженое, а потом протягивает мне почти пустое ведерко. - Хочешь?
Я смеюсь и слегка качаю головой:

- Тебе нужно это больше, чем мне..
Я краем глаза наблюдаю за Полиной, и меня умиляет, как ее скулы окрашиваются в нежно-розовый оттенок от смущения. Она застенчива - даже больше, чем я помнил.
Быть рядом с ней и сохранять спокойствие оказывается сложнее, чем я ожидал. Ощущения от ее присутствия будто переполняют меня, заставляя постоянно отвлекаться от собственных мыслей. Я заставляю себя сосредоточиться на дороге, но буквально через несколько секунд вижу, как ложка снова оказывается в ее руках. Полина быстро доедает остатки мороженого и, заметив мой укоризненный взгляд, лишь пожимает плечами, оправдываясь молчанием.
— Не спеши, - говорю я, невольно улыбаясь. - Не хочу, чтобы моя новая секретарша заболела.
Ее глаза сверкнули, но она ничего не ответила, лишь тихо хмыкнула.
Я завожу двигатель и на секунду колеблюсь, прежде чем протянуть руку к ведерку. Полина молча передает его мне. Я беру ложку, и позволяю себе глоток приторно сладкого.
- Слишком сладкое, — делюсь своими впечатлениями, выдерживая паузу, прежде чем добавить: - но такое же замечательное, как и та, кто его выбирал.
Полина бросает на меня удивленный взгляд, и я замечаю, как она снова опускает глаза, растерянно крутя ложку между пальцами. Похоже, она еще не привыкла к моим комплиментам.
Я припарковываю машину перед ее домом, осознавая, как быстро прошел этот вечер. Почти пустой контейнер из-под мороженого стоит между нами, словно напоминание о нашей спонтанной вылазке. Полина съела большую часть сама — и как только в нее это уместилось? Но наблюдать, как она наслаждалась каждой ложкой, было для меня настоящим наслаждением.
Она слушала меня внимательно, когда я рассказывал о своей обыденной жизни за гра, о дне, когда узнал о смерти отца, и решении вернуться в родной город, чтобы продолжить семейный бизнес.
- Мать была категорически против, убеждая меня, что я расточаю свой потенциал.
- Все матери волнуются за своих детей, — наконец говорит Полина, нарушая уютную тишину.
Она немного подвигается на своем сиденье, глядя перед собой, и добавляет:
- Моя ... слишком душит меня своей заботой. Постоянные звонки, контроль, вопросы на каждом шагу. По ее словам, это любовь. А по моему мнению-это клетка.
Полина закусывает губу, ее лицо становится более серьезным, но в то же время по-детски беззащитным.
- Если у меня когда — нибудь будут дети... хотя я очень сомневаюсь, что это случится, — вздыхает она, - Я клянусь, что никогда не буду такой токсичной.
Выражение ее лица забавное и в то же время трогательное.
В моей голове внезапно появляется образ Полины с большим округлым животом, когда она ест мороженое,а ее капризы держат всех на грани. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Это видение почему-то кажется теплым, почти домашним, и в то же время вызывает необъяснимое волнение.
- Ты не узнаешь, пока не будешь иметь детей, — бормочу я, пытаясь скрыть улыбку.
Полина приподнимает бровь, внимательно глядя на меня, а потом переводит взгляд на почти пустой контейнер у себя на коленях.
- Я не планирую детей. По крайней мере сейчас, - пожимает она плечами. Ее голос звучит почти обыденно, но я слышу нотки сомнения. - И, честно говоря, — говорит она, качая контейнером, - мороженое было не такое уж и хорошо.
Я смотрю на нее, еле сдерживая смех.
- Что? Это же ты все съела! - дразнюсь я, закатывая глаза и улыбаясь.
— Я много ем, когда нервничаю, - признается она, отводя взгляд к окну.
- Я заставляю тебя нервничать?
Полина молчит, глядя в окно, словно ищет ответы среди огней ночного города. Ее плечи немного напряжены, но я вижу, как она размышляет над моим вопросом. Ее пальцы играют с краем контейнера, и эта мелочь почему-то кажется такой трогательной.
- Ты заставляешь меня чувствовать... - наконец говорит она, не поворачивая голову, — как будто... все, что было до тебя — не настоящее.
- Иногда перемены к лучшему, - говорю, стремясь, чтобы она посмотрела на меня.
Я протягиваю руку и, не думая, осторожно касаюсь ее пальцев. Она не отталкивает меня, только смотрит вниз на наши руки, а затем сжимает мою ладонь.