Влюблённая и любимая

Хорошая идея

• Дальтон, дорогой мой, вам, по-моему, давно уже пора жениться, - лорд Фергюс, довольно пожилой почтенный мужчина, с выправкой военного отставил бокал и протянул руку к шомполу, которым перед этим чистил стволы охотничьего ружья.

• Я не уверен, что хочу искать кого-либо на роль свой жены, - ответил мужчина средних лет, вытирая ветошью цевьё своего ружья. Голос был совершенно нейтральный, словно речь шла о погоде.

Брови почтенного джентльмена сошлись на переносице, и он продолжил с большим нажимом:

• Послушайте, я понимаю, Сара была прекрасной женщиной, но её смерть не означает, что вы должны похоронить себя и отказаться от радостей жизни. Вы уже стали затворником. Кроме того не забывайте о Мелани. Ей нужна мать. Ваши сестра и тетка — прекрасные женщины, но у них есть свои дети, и может быть пора вашей дочери вернуться в родное гнездо, а не скитаться по родственникам.

• Честно говоря, моё затворничество ничуть не тяготит меня, а при мысли, что придется оббивать пороги Олмака и тому подобных заведений просто в дрожь бросает! Да и что может дать моей дочери мать на пять семь лет старше её? — мужчина отпил из своего бокала немного янтарной жидкости и, окинув взглядом комнату, откинулся в кресле.

Хороша библиотека у лорда Фергюса, тихое, уютное место для встречи двух старых друзей прошедших вместе огонь и воду и хорошо понимавших друг друга, несмотря на огромную разницу в возрасте. Почти тридцать лет отделяло рождение лорда Фергюса от появления на свет полковника Дальтона. Хотя конечно родился он отнюдь не полковником. Вот уже год как оба они вышли в отставку и часто встречались, укрепляя военную дружбу добрососедскими отношениями.

Как хорошо в этом помещении двум воякам со сходными интересами! Охота, лошадиные бега, фехтование и кулачные бои. И никаких юбок! Так нет же, что-то толкнуло лорда Фергюса, которого вопреки сложившимся традициям все в округе только так и называли, завести этот тягостный разговор.

• А вы считаете, что вам нужна непорочная юная невеста? Дальтон, я подумывал о молодой бездетной вдове с приданым. Может она будет и ненамного старше Мелани, но уж точно опытнее и сможет заняться воспитанием девочки, да ведь и вы уже не кадровый офицер и можете уделять дочери куда больше внимания!

Лорд Фергюс искоса наблюдал за полковником, и, отметив, что его слова легли на благодатную почву, продолжил:

• У меня, кстати, есть и кандидатура для вас.

• Ах, вот оно что!- воскликнул полковник Дальтон и расхохотался, - а я все думаю, зачем бы это старому лису заводить со мной этот разговор! Ну и кто эта невеста?

• У меня есть имение в Йоркшире, да вы знаете. Так вот, тамошний мой сосед отличается завидным многоплодием. У него пять сыновей, но нас это не интересует, а вот его очаровательная дочь — леди Мери; к ней стоит присмотреться! Она с четырнадцати лет вела хозяйство, должен сказать на маленькое, и делала это образцово. А в шестнадцать отец выдал её замуж. И вот, около года назад она вернулась бездетной вдовой. Поговаривают, что её муж застрелился из-за долгов. Так это или нет — не знаю. Но правда в том, что после его смерти она вернулась в дом отца и что денег она с собой не принесла - всё осталось родственникам мужа.

• Всё? А вдовья доля?

• Всё, кроме небольшого имения по соседству с вашим — Грин Хауса.

• Грин Хауса?! Я кроме управляющего никого там не видел.

• Дальтон, а вы когда вернулись домой? Уже почти год как хозяин умер, только мы с вами при этом не присутствовали, знаете ли не до того было,- язвительно прокомментировал лорд Фергюс.

• Полагаю у леди проблемы с приданным, с таким-то количеством братьев! А Вы намекали на вдову с приДаным, — хмыкнул Дальтон.

• Отец отдает за ней как раз Грин Хаус. Не хотите осмотреть будущие владения?

• А вы уже наверно и наш брачный договор приготовили?

• Да-а-альтон, - укоризненно протянул лорд Фергюс, - я всего лишь забочусь о тебе как старший товарищ и добрый друг.

• У-гу, так какие есть достоинства у невесты, кроме имения, граничащего с моими землями?

И вот тут Дальтон удивился: обычно немногословный лорд Фергюс разразился таким красноречием, что посрамил бы любого романиста.