Влюблённая и любимая

Вторая попытка брачной ночи

К вечеру миссис Дальтон уже жалела, что разговор с мужем состоялся утром. В отличие от полковника, сразу же уехавшего объезжать имение, она не могла сосредоточиться ни на каком деле и думала лишь о том, как всё пройдёт ночью. Ли видела взвинченное состояние молодой хозяйки и всячески старалась её отвлечь, то предлагая пройтись по саду и обсудить с садовником список самых необходимых работ, то предлагала ответить на письма местных лавочников, которые узнав о женитьбе полковника, молниеносно сориентировались и начали заваливать миссис Дальтон письмами с самыми выгодными предложениями товаров и услуг.

Но не столь любимые Мэри деревья, ни заманчивые предложения не могли отвлечь молодую женщину от тяжелых мыслей. За обедом полковника не было, он прислал записку, что задерживается и чтобы его не ждали. Мэри немного расслабилась и смогла поесть. К ужину её воображение окончательно разыгралось и поработило рассудок. Ей всюду слышались шаги мужа, и она постоянно вздрагивала и оглядывалась. От всех этих переживаний у неё ужасно разболелась голова.

Мэри поднялась в свою комнату, открыла окно, впуская немного влажного, по-вечернему прохладного, весеннего воздуха. Она постояла немного, вглядываясь в сгущающийся за окном сумрак, который постепенно скрадывал буковую рощу и расстилающиеся за нею поля, перечерченные цветущими изгородями.

Потом позвала Китти, попросила её приготовить ванную и принести настойку от головной боли. Аппетита совершенно не было, и спускаться к ужину не хотелось. Но если она останется у себя, не сочтёт ли супруг это неуважением или трусостью. Сцепив кулаки на удачу, Мэри решила остаться в своей спальне, так как не была уверена, что сможет спокойно перенести ужин, настолько она была взволнована предстоящим событием.

Приняв ванну, расчесавшись и надев ночную сорочку под халат, она выпила чашку мятного чая и отпустила обеих служанок. Потом сама подошла к кровати и убрала покрывало. Подбросила в зажженный камин полено. Ещё немного походила от окна к постели и обратно, потом собралась с духом и, потушив свечи, скользнула под покрывало. Какое- то время Мэри лежала недвижно, вслушиваясь в тишину комнаты , в которой стук её сердца звучал оглушающей барабанной дробью.

Постепенно дыхание стало выравниваться и серое успокаиваться. «Всё будет хорошо, он обещал, что не обидит меня, он и так очень добр ко мне», успокаивала сама себя женщина, вспоминая заботу полковника и черпая в этих мыслях надежду и мужество.

В тишине раздался скрип проворачиваемого ключа, и впервые открылась дверь, соединяющая супружеские спальни. Мэри распахнула зажмуренные глаза. Дальтон, одетый в бархатный халат, из-под которого выглядывал ворот белой рубашки остановился в дверях. Его высокая, сильная фигура, четко выделялась в освещенном свечами и камином проеме, а лицо тонуло в тени.

- Добрый вечер, Мэри, - произнес он и, прикрыв дверь, направился к кровати.

- Добрый вечер, - чуть слышно прошептала она ему в ответ.

Мужчина присел на край кровати, лицом к жене и чуть склонился над ней, опираясь на одну руку, а второй отводя от лица жены, разметавшуюся прядку.

- Как прошел ваш день? - мужчина внимательно разглядывал жену и ему совсем не нравились ни её внезапная бледность, ни сбившееся дыхание, ни напряженные плечи выглядывающие из-под одеяла. Он конечно мог себе польстить, объясняя состояние жены страстью, но к такому самообману полковник уже давно не был склонен. Его жена нервничала, потому что боялась.

- Х-хорошо, - наконец-то выдавила жена ответ на его вопрос.

Что ж, отвлечь Мэри разговорами не особо получалось и полковник решил положиться на инстинкты. Осторожно склонившись еще ниже, оперся на локоть и, нежно обхватив ладонями лицо жены, прикоснулся к её губам поцелуем, сначала лёгким, как крылышко бабочки, потом все более чувственным. Сильные пальцы мужчины зарылись в пушистые локоны, чуть массируя кожу головы. Потом нежно скользнули по вискам, шее, ласково огладили выглядывающие из ворота сорочки ключицы. Он старался быть нежным и ласковым, но губы жены оставались неподвижны и сама она как будто заледенела.

Дальтон отстранился и вгляделся её лицо. В прекрасных голубых глазах стояли слёзы, пухлые губы были прикушены. Взгляд мужчины скользнул ниже. Тело напряженное, вытянутое в струнку, пальцы судорожно вцепились в одеяло.

- Мэри, что случилось, почему вы плачете?- на лице полковника отразилось беспокойство, брови сошлись к переносице и на лбу пролегла тревожная складочка.

- Пожалуйста, продолжайте, я готова.

Бровь полковника после этих слов взлетела вверх.

- Что? Готовы? К чему, Мэри?..

- Я все приготовила,.. подняла рубашку... и я … не буду вам мешать и не буду сопротивляться. Я готова, - голос жены напоминал шелест палой прошлогодней листвы, такой же мертвый и тусклый он был. И эти глаза, с ужасом смотрящие на него. Дальтон резко поднялся.

- Я не хочу так! - не выдержав, в гневе прорычал он сквозь зубы.

-Что?… - Мэри, прижав одеяло к груди, села в постели.

- Вы кем считаете меня, Мэри? Насильником, извращенцем, озабоченным юнцом? Кто я по вашему?

-Но… но я...

Мужчина стоял в ногах кровати и, скрестив на груди руки и стиснув зубы, тяжело дыша, смотрел на жену нечитаемым взглядом. Мэри открыла было рот, но муж жестом оборвал её так и не начавшуюся речь.

- Довольно! Мне не нужна жертва! Мне! Нужна! Жена!И когда вы решите, что действительно готовы разделить со мной супружескую близость, а не изображать из себя мученицу, тогда и приходите! Сами!