Влюблённая Ласточка.

ГЛАВА 11.

Денис не привык проигрывать. С детства ему всё доставалось легко — игрушки, оценки, девушки, уважение ровесников. Отец-бизнесмен открывал любые двери, мать обожала своего единственного сына, а друзья готовы были поддержать любую, даже самую сомнительную авантюру. И вот теперь какой-то фотограф, нищий творческий человек без связей и денег, посмел отнять у него то, что Денис считал своим по праву.

Соня. Его Соня. Два года отношений, две семьи, связанные общим бизнесом, общие планы на будущее — и всё это разрушил какой-то выскочка с камерой.

Денис не мог этого принять. Он не спал ночами, прокручивая в голове тот вечер в клубе, когда Соня танцевала с этим Олегом, когда она целовала его на глазах у всех, когда смотрела на него так, будто Дениса вообще не существовало. А потом была та унизительная сцена у подъезда, когда полиция попросила его уехать. Уехать!

Но Денис не был бы собой, если бы сдался после первой неудачи. Он просто сменил тактику.

Теперь он не приближался к Соне. Не писал, не звонил, не ждал у спорткомплекса. Он ждал у спорткомплекса другого человека.

Выяснить, где работает Олег Орлов, оказалось несложно. Денис нанял частного следователя, который за три дня собрал полное досье: адрес, маршруты, места съёмок, расписание. Олег оказался человеком простых привычек: съёмки, дом, спортзал, изредка кафе с друзьями. Никаких тусовок, никаких подозрительных связей. Скучный, правильный, скудный образ жизни.

— Ничего интересного, — сказал следователь, протягивая папку с фотографиями. — Фотограф как фотограф. Работает, собаку выгуливает, девушка у него — ваша бывшая. Всё.

— Этого достаточно, — ответил Денис, пересчитывая купюры.

Он не собирался делать ничего противозаконного. По крайней мере, так он себя убеждал. Просто хотел поговорить с ним. Объяснить, что Соня — не его уровня. Что у них с ней общее будущее, общие семьи, общие деньги. Что фотограф здесь лишний.

Первые две недели Денис просто наблюдал. Сидел в своей машине напротив дома Олега, следил, как тот выходит по утрам, как возвращается вечером, как иногда выгуливает свою мелкую собачонку. Однажды он видел Соню — она выходила из подъезда с Олегом, они держались за руки, смеялись. Денис сжал руль так, что побелели костяшки.

Он не подошёл. Не время.

К концу второй недели к нему присоединились друзья. Костя, толстый и медлительный, но преданный как пёс. Слава, бывший каратист, который бросил спорт ради папиного бизнеса, но всё ещё помнил, как бить. И Женя, самый молодой и самый жестокий, который всегда искал повод для драки.

— Дэн, ну чего ты паришься? — сказал Костя, закидывая ноги на барную стойку в их любимом баре. — Приедем, поговорим по-нормальному. Фотограф — не бог, испугается, сольётся.

— Я не хочу, чтобы он испугался, — Денис крутил в руках стакан с виски. — Я хочу, чтобы он убрался из её жизни. Сам. Без шума.

— А если не уберётся? — спросил Женя, усмехаясь.

Денис промолчал. Но в его глазах зажглось что-то холодное и жёсткое.

***

Они следили за Олегом ещё неделю. Узнали его привычки: по средам он задерживался на съёмках допоздна, возвращался около одиннадцати, парковал машину во дворе и шёл к подъезду. Идеальное место для разговора.

В тот вечер Олег задержался дольше обычного. Съёмки репортажа о молодых спортсменах затянулись — тренер долго не мог собрать команду, потом пришлось ждать, пока освободится зал. Олег не торопился, хотя чувствовал лёгкую усталость. Он любил свою работу и никогда не делал её кое-как.

Когда он наконец вышел из спорткомплекса, на часах было половина одиннадцатого. Город жил своей ночной жизнью: где-то играла музыка, хлопали двери баров, прохожие спешили по своим делам. Олег сел в машину, завёл двигатель и поехал домой.

Он заметил тёмный внедорожник, следующий за ним, ещё на выезде с парковки. Сначала не придал значения — мало ли, по пути. Но машина упорно держалась за ним, поворачивая там же, где и он, не приближаясь, но и не отставая.

Олег нахмурился. Он не был параноиком, но интуиция, выработанная годами работы в непредсказуемых местах, подсказывала: что-то не так. Он свернул на второстепенную улицу — внедорожник тоже свернул. Сделал круг через дворы — машина не отставала.

«Денис», — понял Олег. В груди поднялась глухая волна раздражения.

Олег не поехал домой. Он вырулил в промзону за железнодорожными путями — место пустынное, но не безлюдное. Здесь иногда собирались стритрейсеры, но в этот поздний час здесь было тихо. Он остановился на пустыре, выключил двигатель и вышел из машины. Прислонился к капоту, скрестил руки на груди и стал ждать.

Внедорожник подъехал, остановился в двадцати метрах. Из него вышли четверо. Денис — впереди, за ним трое его друзей. Все в дорогих куртках, все уверенные в себе. Денис выглядел собранным, даже спокойным, но в его глазах горел злой, болезненный огонёк.

— Олег, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах. — Рад, что ты сам остановился. Не пришлось тебя догонять.

— Денис, — ровно ответил Олег, не меняя позы. — Чего ты хочешь?

— Хочу поговорить, — Денис сделал шаг вперёд. — По-мужски. Без баб, без полиции.

— Я слушаю.

— Ты, наверное, думаешь, что всё схвачено, да? — Денис усмехнулся. — Соня, квартира, жизнь налаживается. Но ты ошибаешься. Соня — не твоего уровня. Её семья, её окружение, её будущее — это я. И ты это знаешь.

— Я знаю только одно, — спокойно сказал Олег. — Она выбрала меня. И я не собираюсь это обсуждать.

— Она выбрала? — Денис повысил голос. — Она просто запуталась! Ты воспользовался моментом, когда она была обижена. Но это пройдёт. А когда пройдёт — она вернётся ко мне.

— Не вернётся, — Олег покачал головой. — Денис, я понимаю, тебе больно. Но то, что вы расстались — это твоя вина. Не моя. И чем раньше ты это примешь, тем легче будет всем.

— Ты мне ещё и советы даёшь? — Денис зло усмехнулся. — Слышь, фотограф, ты вообще кто такой? Кто тебя спрашивает?