Влюбленная в Рождество

Глава 9.

Дверь кабинета отца с шумом закрылась, а я же ухмыльнулась, прикрыв глаза и ощущая его мощные импульсы, которые он источал, стоя сзади. Как же страстно, агрессивно и интригующе! Борьба между женщиной и мужчиной определенно одна из самых сексуальных вещей на свете. Знала бы, потратила годы на это, но у меня еще есть время наверстать упущенное. Я уверена, что мне встретится еще мужчина, который будет меня устраивать не только в сексуальном плане, а идеально впишется в мою жизнь. У тебя определенно этого не получится, Кристиан. Я и моя семья неразделимы.

Еле слышные шаги раздались по паркету и я почувствовала, как он убрал мои волосы на правый бог, не касаясь тела, приоткрывая шею и прошептал на ушко, сдерживая гнев:

- Удивительно, как же ты за такой короткий срок превратилась в суку! Папочкины гены проснулись?

Я подняла глаза к потолку, скривив рот и напрягаясь, как струна. Всего лишь за пару секунд может возбудить и тут же заставить возненавидеть. Хочет большего, вижу. Достигнуть моего края. Добиться неуравновешенной натуры напротив, чтобы мы были на равных, но нет. Заранее проиграл.

Слегка повернув голову, кинула через плечо, прищурив глаза:

- Что же мог такого сказать Джеймс Мюллер пятнадцать лет назад?

Не дожидаясь, обернулась и погрузилась в синие омуты в которых плескалась такая ненависть и агрессия, что у меня сердце пропустило удар. Затронула кровоточащие раны. Задела мужское эго, пошатнула то, чего не смела имея фамилию Мюллер. Лишь глаза выдавали истинные, правдивые эмоции, пока тело и лицо сдерживали рвущиеся наружу отвратительные эмоции.

- Уйди и не появляйся больше передо мной, Кристиан. Клянусь, мы сейчас сделаем только хуже. Уничтожим.

- А есть, что уничтожать? – приоткрыв рот и облизнув нижнюю губу, склонил голову в бок,  проводя по мне оценивающий взгляд. – Я гнался за девушкой, которую думал, знал, но ты же его дочь. Точная копия. Знаешь, что я сейчас хочу? Узнать, осталось лишь в тебе хотя бы капля той, кого я полюбил. Кого считал, что отлично знаю.

- Отлично знаешь? Вот, как это называется. Наконец-то нашлось всему этому определение.

Я прошла к столу,  облокачиваясь и держась за углы руками, заинтересованно осматривая его. Мужчина, который отлично меня знал.

- Кристиан, не нужно лгать. Пятнадцать, - я покачала головой, оскалившись в неверии и посмотрела на него, - пятнадцать лет искать в той же стране, штате и не найти. Мне потребовался всего один день. Думаешь, я поверю, что знаменитый холостяк Кристиан Джонс в свои двадцать шесть девственник? Держал обет безбрачия до нашей встречи, единственный, зная из нас и любивший?

- У меня есть объяснения и…

- Что у тебя есть? Ты серьезно? – я поправила волосы и сложила руки на груди. – Купил Стива за бабки, который хоть что-то чувствовал ко мне, не трогал мою семью, а принимал. Да, не выдержал он проверки, но ты то. Чего ты добиваешься? Знаешь меня? Правда? Поэтому купил кольцо с бриллиантом, который я ненавижу? Мой любимый камень – гранат. А цветы знаешь? – я знала ответ на этот вопрос. – Знаешь о Рождестве, но у меня есть и другие дни в году, которые я проживаю одна, но не переставая любить собственную семью. Отца, - стоило мне это произнести и он еще больше рассердился, а я поняла причину. – Ах, вот оно что! Собственный отец не принял тебя, поэтому ты встретив меня, полюбив решил отомстить за двоих…

- Замолчи! – сквозь сжатые зубы, прорычал он и поравнялся со мной, схватив за подбородок, чтобы я не отрываясь смотрела на него. – Никогда я не поверю ему, ясно? Мюллер не изменится, попросил прощения и вот ты здесь. Что будет через год? Два? Он вышвырнет тебя отсюда, найдет новую семью и забудет про тебя. К кому ты побежишь? Ко мне? К Стиву или же к кому-то еще? Ни на секунду я не забывал тебя…

- Трахая других, - заметила я, поджимая губы и вскинув бровями.

- Да, чтобы забыть тебя! – заорал он и отцепился от меня, всплеснув руками. – Ты ни черта не знаешь. Я боролся каждый день, но я не могу сказать с чем. Прошло пятнадцать лет, нашел тебя, заставил прийти к своим ногам, но только я не учел одного – ты стала его копией! Двойником. Та Селена, которую я встретил, будучи мальчишкой, не встала бы в том зале, - кричал он, взмахнув рукой, показывая на стену, а я же стыдясь, не решалась опустить голову. Принимала каждое слово. – Прошлая Селена была скромна, невинна и моя. Хочешь компанию? Отлично. Я отдам ее тебе, если ты сделаешь то, что я скажу. Произнесешь одну единственную фразу. Правдивую.

Мужчина стоящий передо мной был ужален моим ядом. Я ужалила его, заставила вернуть прошлые обиды и выплеснуть на меня. Коснулось и меня. Я вспомнила такую Селену, далекую, но до ужаса родную. Новая оболочка была мне чужая, но именно он заставил меня спрятаться за ней. Я в долгу перед отцом и не могу пойти против. Наконец-то спустя двадцать три года я узнала, что являюсь любимой дочерью. Добилась отцовской любви, долгожданной. Его же я не знала, но все равно сердце тянулось. Кричало, приди в себя. Любовь бывает разная, но сейчас же мне дорога отцовская, потому что именно он задел того, кто был мне дорог.

- Чего ты хочешь? – вырвалось из меня хрипло, безжизненно в тиши кабинета.

Пасмурная погода и выключенный свет создавали проникновенную атмосферу. Хотелось закрыть глаза и очутиться в полной темноте, а потом проснутся и узнать, что я нахожусь в его гостиной и Кристиан не предал меня, отбирая у отца компанию, тем самым уничтожая. Кто по-настоящему меня полюбит, не заставит выбирать. Любовь не выбор.

- Скажи, прямо сейчас, что та ночь для тебя ничего не значит,- раздалось еле слышно и ему не просто дались эти слова, но Кристиан держался стойко. Руки безвольно упали вдоль тела, напряженная стойка, а в глазах мольба.

Я прикрыла глаза, чувствуя  пульсацию в районе груди. Кристиан просил невозможного. Не могу соврать. Язык не сможет произнести, зная, что тем самым я ему причиню непоправимый вред. Пятнадцать лет он боролся за меня, а всего за одну ночь я разрушила все его мечты. Да, спал с другими, забывался, но признаться не может в чем-то. Его что-то гложет. Я не могу. Честно, не могу сказать требуемого. Ни с кем я не чувствовала себя полноценной, защищенной, нужной, как с ним. Какие-то несколько часов перечеркнули всю мою жизнь. Ни мать, ни отец, ни Дерек, ни Эмили не заставят меня так чувствовать, только он.