Влюбленные во тьму. У нас была история...

Глава 12 Леди Хилл

— Чаю?

— Благодарю.

Отвечаю сдержанно, хорошенько помня предупреждения матери насчет зелья для запора дочери. Наверное, сказались недосыпания этой ночью, но, глядя на этого малолетнего чертенка, я вспоминаю одного давнего знакомого. Как две капли воды!

Та же мстительная улыбочка, высокомерный взгляд, синие глазищи, острый подбородок. Чертовщина какая-то. Видимо, я и вправду очень мало спал в последнее время.

Отставляю чашку с чаем в сторону. И мысленно негодую, когда девочка забирает Нэлли проверять какие-то там жизненные параметры у таинственной леди Роми! Порываюсь следом за недовольно нахмурившейся малышкой, но холодный голос целительницы меня осаждает.

— Вы там только будете мешать, господин некромант. Будьте любезны расположить свою задницу на стуле и не отсвечивать.

Раздосадовано кусая пухлые губки, Нэлли покорно следует за малолетней пигалицей. Но я успеваю заметить грусть на дне ее глаз и переживание. Коих с утра точно не было.

Что-то случилось еще помимо нашего не самого приятного разговора прошлой ночью.

И меня просто трясет от злости и беспомощности, что я не знаю, что с ней. Вспоминаю требования Пилата запечатлеть ее магию. Может, оно было не таким уж и беспочвенным?

— Что с ней?

Буквально набрасываюсь на довольно молодую целительницу. Для своих тридцати трех лет она выглядела донельзя привлекательно, и уж тем более не могла тянуть на должность главной целительницы в целом храме.

Но покопаться в прошлом леди Рахелы я не успел. Очевидно было одно: с таким острым язычком любовницей высокопоставленного лица она вряд ли бы оказалась бы. Аристократы любят покорных девок, а не ядовитых виверн.

Откинувшись на спинку своего кресла и закинув одну ногу через вторую, Рахела Хилл глянула на меня пристально, прикусив нижнюю губу.

— Ты слишком много хочешь для паршивца, который заделал девочке ребенка и укатил в закат. Не кажется?

Крепкие словечки, готовые сорваться с языка. Но я сдерживаю себя. Хотя бы из-за того факта, что эта женщина принимала роды Нэлли. Выходит, она спасла Дара таким чудным образом, что даже эльфеныш подумал, что был выкидыш.

И все же мои нервы на пределе.

— Послушай меня, уважаемая. — Тянусь всем корпусом вперед, отпуская голос до грубого скрежета предупреждения. — Нэлли моя женщина. И у нее проблемы со здоровьем. Я должен знать, что это и как лечиться.

Запоздало до меня доходит очевидный факт. Моя тьма ее не пугает. Хотя для обычных людей некромант пострашнее черта. Но Рахела, видимо, другого мнения, поджимает недовольно губы и шипит змеей.

— Легко у тебя, темный, выходит. Захотел девствиницу — моя. Не захотел — не моя. У нас, баб, как-то потяжелее будет. Уж знаешь, три года самой дитя растить не сладкий пирожок грызть.

Она бьет по больному, очевидно хорошо зная нашу с Нэлли историю. На миг прикрываю глаза, мучаясь с приступом головной боли. Но душа боль в зародыше и снова смиряю дерзкую целительницу взглядом.

— Не в моих правилах оправдываться, леди Хилл. Я совершил ошибку, мне за это отвечать. Но сейчас в прерогативе здоровье Нэлли. Повторяю свой вопрос: что с ней и как ей помочь?

Я уже мысленно призываю свое терпение и выдержку, ожидая от целительницы очередной укол, но слышу лишь молчание. Она долго меня рассматривает, потом тяжко выдыхает. Встает со своего места, подходит к широким стеллажам, забитым под завязку бутылочками, мешочками и пузырьками.

Берет чистый стакан со стола, наполняет его наполовину водой из плошки рядом и капает в жидкость ровно десять капель странной розовой жижи.

Возвращаясь к столу, протягивает стакан мне, объясняя.

— Это от мигрени. Уберет боль, поддеожит бодрым пару часов, потом вырубит на десять часов здорового сна. Проснешься отдохнувшим и полным сил.

Не то чтобы я не доверял ее целительским способностям. Просто не вериться, что какими-то каплями можно достичь описуемого ею ранее эффекта без магии. И все же я осушаю стакан двумя глотками и взглядом возвращаюсь к ней.

— Нэлли?

Подталкиваю ее к ответу. И она сдается. Но не упускает момента предупредить.

— Я хочу, чтобы ты понял, некромант, говорю я тебе это не изо великого страха или уважения к тебе. А только потому, что, возможно, только ты ей и сможешь помочь.

Эти слова вообще не успокоили. Меня как будто задом на раскаленные угли поставили.

— Говори.

Грубо бросаю ей, и целительница тяжело вздыхает.

— У нее проблемы с магическими каналами из-за резкого наплыва темной магии. Узлы на уровне мозга и малого таза. От этого и постоянные головные боли, обмороки, боли в хм... других частях тела. В скором может появиться отсутствие аппетита и другие узлы, например, поверх сердца.

Я вздрагиваю. Вспоминаю требования Пилата и устало вожу ладонями по лицу. М@ть, ну как же так?

— Если ей запечатлить дар тьмы, проблема разрешится?

— Ты издеваешься?! — рычит волчицей женщина, глядя на меня как на идиота. — И сделать ее калекой на всю жизнь?

— Почему калекой? — непонимающе заламываю бровь. — Другие вполне с этим живут и...

— Другие, но не Нэлли! — возмущенно тянет она, взмахнув руками. — У нее полностью сформировался магический поток. Тьма проникла во все органы. Мы не знаем, что может случиться при запечатывании при таком сильном резерве. В самом лучшем случае провалы в памяти и бесплодие. В худшем она и вовсе сойдет с ума!

Меня как будто запихнули в чан с кипятком. Тело немеет от предстоящей перспективы. Эльфеныша хочется просто придушить. Ведь я знаю его и его тягу к долбаным экспериментам! Тварь, на моей Нэлли решил испробовать свои теории?!

— Но должен же быть другой выход?

Сжимаю пальцы в кулаки, чтобы там ни было, я найду выход. Обязательно.

— Конечно есть. — спокойно роняет целительница, скрестив руки на груди.

Я тут же подскакиваю на ноги и, упираясь руками в ее стол, нависаю над ней. Требую:

— Что?!