Влюбленный волк уже не хищник

Пирожки для бабушки.

Глава 1

Я сидела у окна в дребезжащем автобусе, который медленно, как старый грузовик на спущенных шинах, катил в сторону поселка Лесное. За стеклом мелькали деревья, уже окрашенные в золотые и пурпурные цвета ранней осенью. Листья кружились в воздухе, будто танцевали свой последний танец перед зимой. В салоне пахло мокрой одеждой, кофе из термоса и чем-то сладко-приторным, наверное, кто-то распечатал конфеты.

Мои руки лежали на коленях, прижимая ланчбокс. Внутри прятались пирожки с картошкой и с яблоками, как любит Агата Яковлевна, моя бывшая преподавательница по домоводству.

Даже не знаю, чего во мне было больше, волнения, что она их попробует, или радости, что снова увижу ее лицо. Такое родное, даже если оно покрыто сетью морщин.

Автобус подскочил на очередной кочке, и я машинально ухватилась за край сиденья. Пальцы холодные, не смотря на перчатки. Зато внутри было тепло. Не физически, а скорее такая тихая уверенность: я еду к человеку, который помнит меня такой, какой я была. И все еще рядом.

Тут телефон в моей сумке задрожал. Раздалась мелодия.

Я достала его, чуть поморщившись, номер не определился. Но я сразу поняла, кто это. Только один человек мог звонить мне в это время и беспокоиться за меня.

- Привет, Агата, - ответила я, чуть улыбнувшись.

- Роза Кирилловна Перова! – начала отчитывать она меня, совсем как в детстве. – Говорила же, лучше называй меня бабушка, я все-таки тебе не чужой человек, и давно не веду у тебя уроков. Ты где зависла?

- Я почти доехала, автобус еле плетется, но я спешу изо всех сил, - рассмеялась я. – Не волнуйся, приду целая и невредимая.

- Целая… - протянула она задумчиво. – Хорошо, Розочка, будь осторожна по дороге.

Я затаила дыхание. В родном и до боли знакомом голосе бабушки Агаты проскользнуло что-то странное.

- В смысле?

- Ой, да не важно, - сказала она чуть быстрее, чем обычно. – Приходи скорее. Я тебя жду.

Трубка замолчала, а я погрузилась в воспоминания.

Мое детство сложно назвать счастливым, но без него я бы не стала собой. Я воспитывалась в детском доме, мои родители погибли в автокатастрофе, когда я была еще совсем маленькой. Даже не помню их. Может быть это и к лучшему, не по кому тосковать. Росла я в сером скучном здании с запирающимися окнами, где воспитатели были то ли слишком уставшими, то ли просто равнодушными.

Но Агата Яковлевна Краснова была другая. У нее был голос, который хотелось слушать, даже когда она пересказывала инструкцию по мытью полов. Она учила нас домоводству, но давала гораздо больше. Внимание, заботу, иногда просто взгляд. Детям не так уж много нужно, чтобы почувствовать себя нужными и любимыми.

Именно она заметила, что я с детства любила животных. И устроила меня волонтером в местную ветлечебницу, помогать после школы. Именно она говорила, что я могу стать кем угодно, даже если не все получается сразу.

После выпуска с поступила в аграрный университет на ветеринарный факультет. Закончила его в том числе благодаря своей, почти, бабушке Агате. Она вскоре после моего выпуска из интерната уволилась из той школы, конечно, ее всем педагогическим составом пытались уговорить остаться. Но Агата Яковлевна, хитро улыбнувшись, сказала – «Если бы вы видели, какую я вырастила капусту!».

И она действительно большую часть года проводит на своей даче, где выращивает не только капусту, но и чудесные цветы. А я частенько навещаю ее. За все годы мы ни разу не терялись.

Вот почему я здесь. Потому что, даже став взрослой, хочется прийти в то место, где тебя понимают и принимают, что бы ни происходило вокруг. Где знают, что ты не просто девушка, шагающая вперед, а кто-то с историей, с болью, с надеждой.

Сегодня я надела новое красное пальто с капюшоном. Пожалуй, не самое практичное, но очень красивое. Мягкое, бархатистое, с темными пуговицами и едва заметным блеском ткани на свету. Я чувствовала себя в нем немножко принцессой, хотя жизнь давно научила, что сказки не сбываются просто так.

Автобус остановился с пронзительным скрипом. Я вышла первой, полной грудью вдохнув свежий осенний воздух – прохладный и пряный, с запахом опавшей листвы, хвойного леса и далекого дымка от костра. На горизонте начинал алеть закат. Было немного ветрено, я поежилась, подняла воротник и накинула на голову капюшон.

Рядом со мной вывалились какие-то ребята, наверное, местные. Громкие, смеющиеся, с пивом в руках. Один случайно толкнул меня в спину, когда я уже подходила к остановке. Я обернулась, но он даже не извинился, только фыркнул что-то насчет «красных пальто, и девочках на лесных тропинках». Я не стала связываться. Решила не портить себе настроение.

Остановка представляла собой простую крышу над скамьей с одной стеклянной стенкой. Я прислонилась к столбу-опоре и посмотрела на свое отражение в стекле. Каштановые волосы чуть растрепались, карие глаза блестели, нос чуть вздернут, а веснушки, те самые, из-за которых меня дразнили в детстве, сейчас смотрелись почти трогательно. Запахнув пальто поплотнее, я улыбнулась своему отражению и пошла по дорожке, ведущей вглубь поселка.

С одной стороны дороги тянулся лес, с другой – редкие домики, укутанные в осенние краски. Кто-то жарил что-то на костре. Запах дыма смешивался с ароматом прелых листьев и влажной земли. Солнце золотило предзакатными лучами окрестности. Где-то далеко завыла собака. Долгий низкий вой.