Вместо Ритма

Глава 16. Ночь.

Матвей.

Что это сейчас было вообще? Ни хера не понимаю. Просто сказала, что ответит, а сама убежала как не в себя. Это нормально? У всех девчонок так?
Моей первой реакцией был смех. Убежала и кроссовок выронила на полпути. Зачем мою машину хоть угнала, — без понятия. Еще и в носках выбежала. Недавно ведь только вылечилась, а сама по улице без обуви уже бегает. Дурочка.
Успокоившись, я первым делом позвонил Лене. Возможно, она уже знает, куда уехала Таня. За час она могла доехать и до границы, со своим-то водительским опытом.
— Чего тебе? — недовольно спросила Лена, точно закатив глаза даже.
— Ты не знаешь, где может быть Таня? Она резко уехала и на звонки не отвечает, — сказал я, ходя из стороны в сторону. Сидеть на месте не мог спокойно.
— В смысле «Где может быть Таня?»? Ты совсем? Вы что, поссорились? Почему она уехала? Сейчас же говори!
— Да успокойся! Не знаю я! Не ссорились мы. Я... — и что ответить? Она-то думает, что мы и так встречаемся. Если скажу, что признался в любви, а она убежала, — даже не поверит. — Даже кроссовок уронила. У нее спроси, что в голове тогда было.
— Будь на связи! Я позвоню ей, Придурок!
Эти двое два сапога пара. Что Таня, что Лена одинаково эмоциональны. Как подростки, но старше возрастом.
Сделав пару глубоких вдохов, я позвонил Тимуру. Возможно, она оставила машину у него. Или реально угнала и пропала с радаров.
Но и друг понятия не имел, кто моя тачка и что с Таней. Начал задавать опять свои вопросы, но я, под предлогом, что должен найти ее, отключился. Воробьева приедет и вместе будем разбираться в этих вопросах.
Зачем вообще решил признаться? Придурок я. Урод и придурок! Сам отшил, сам влюбился. Ну, Онегин воплоти! Если бы Пушкин жил в наше время, я бы подозревал, что свой роман он написал о нас.
Время уже девять. Она просмотрела чат, прочитала сообщения, написанные еще четыре часа назад, но ни на одно не ответила. Надеюсь, жива вообще.
И я решил пойти на крайние меры. Позвонить ее сестре.
— Да? — спокойно сказала Валя. Ну, хоть кто-то не орет.
— Где Таня? — сходу спросил я, дергая ногой. На месте не сиделось. Я должен был найти ее!
— Она в порядке. Остальное не могу рассказать, уж прости. Она запретила говорить о своем местонахождении даже Лене. Так что...
Чертовы чувства! Зачем? Зачем сказал ей?! Как идиот думал, что она еще не разлюбила меня и ответит взаимностью! Мозги это точно не мое!
Положив трубку, я бросил телефон в угол дивана и вышел на балкон. Схватился грубо за перила и начал громко дышать, пытаясь умерить пыл.
— Спокойно. Агрессией ничего не добьюсь! — сказал я сам себе и по стене скатился на цементный холодный пол.
Телефон завибрировал. Зная, что это напоминание о танцах, я проигнорировал уведомление. Сегодня не пойду. Завтра, наверное, тоже. Если не найду Таню — вообще никуда не пойду.
От злости на самого себя ударил по каменной стене и сразу заплатил за это. Запястье заболело и защипало. Посмотрел на руку. И костяшки на пальцах, и запястье были в крови. Теперь еще и менять бинт...
Зарычав, хлопнул дверью балкона и пошел в комнату. Перебинтовал всю руку и лег в кровать. Завтра обязательно найду ее, пусть Валя и не хочет говорить мне, где она обитает. Живая и здоровая, — самое главное. А остальное уже дело времени.
Ночью я нормально не спал. Думал о Тане, о том, зачем вообще признался, и о том, где же она все-таки может быть. Была ли у них вторая квартира? Может, дача? Вообще не знаю.
А утром, сразу как зазвонил будильник, я упал с кровати от неожиданности. Вырубив этот противный звук, я с трудом встал с пола и застонал от боли. Прямо на руку упал! Черт! Больно-то как!
Потерев переносицу, я пошел в ванную, быстро почистил зубы, с трудом принял душ, переоделся и позвонил Тиму.
— Ты где? — спросил быстро я, не поздоровавшись. — Мне нужна твоя машина, подгонишь?
— А у меня как раз твои ключи, брат, Макс Александрович вчера дал мне, как увидел после танцев.
— Чего? — не понял я, — что у него делали мои ключи?
— Таня ему отдала какого-то черта и попросила передать тебе. Он не встретил тебя, поэтому дал мне.
Черт. Все до этого дошло? Настолько избегает меня? Я должен найти ее и сделать так, чтобы она перестала это делать.
— Подгони ее, по-братски, — попросил я, одновременно надевая кроссовки.
— Без вопросов, буду через двадцать минут.
Успокоившись за машину, я снова позвонил Лене. Я понял, что от Вали точно не получу ничего.
— Чего звонишь утром?! Я спала! — пробормотала сонно Лена, зевая.
— Где Таня? Пожалуйста, дай мне ответ! — я переживал. Несмотря на то, что она была в безопасности.
— Во-первых, я не знаю, где Таня. Во-вторых, если бы я даже знала, я бы тебе все равно не сказала, — бросила грубо Лена.
Захотелось ударить по стене. Но вспомнил про руку и отпустило.
Да что за чертовщина! Я же ничего не сделал плохого, а меня уже сделали злодеем!
— Сам разберусь! — бросил я и отключился.
И как мне найти Таню?! Черт! Просто с утра уже разозлили! Так и чешутся костяшки врезать кому-то или по чему-то!
Собравшись, я по-быстрому сделал пару бутербродов, съел и позвонил другу. Он уже подъехал и ждал меня.
— Ну что, нашел Таню? — спросил Тим, пересев на пассажирское сиденье.
— Ой, хотя бы ты не задавай вопросы, хорошо? Раздражает все!
— Не нашел, понятно... У Вали спрашивал? Она точно будет знать. Она у нас всезнающий Юлий из «богатырей».
— Она не скажет, даже если ей в ноги упаду и молить буду. Упрямая! Вообще, они обе упрямые! В кого такие?
Но друг быстро понял мою затею:
— Будешь умолять?
— Да.
— Скажешь, что сделаешь, что пожелает?
— Ага.
— В ноги упадешь, если нужно будет?
— Упаду.
План — говно, на самом деле, но если это поможет найти Воробьеву, я на все пойду. Потребуется с крыши упасть — пойду и спрыгну. Убить? Себя до смерти доведу, но найду ее. Не дам избегать и не потребую ответа, если она не захочет.
Поехав первым делом в универ, я с трудом просидел все пары, все время думая о Тане. На последней меня препод чуть не завалил своими вопросами!
— Белов, кажется, вам неинтересно? Ответьте-ка на мой вопрос: Как соотносятся теория Рикардо и текущая внешнеэкономическая политика?
Сделав глубокий вдох, я немного подумал и ответил:
— М-м, про Рикардо?.. Ну, это про то, что каждая страна делает то, в чем сильна, и все счастливы. А сейчас, ну, не до счастья. Мы больше в режиме «сам справься», чем «давая меняться». Так что... не соотносится как-то. В теории красиво, а на деле — сурово.
— Правильно. А теперь попрошу внимательно слушать лекцию и выключить телефон.
Пришлось вырубить телефон и всю пару смотреть в одну точку, чтобы ни о чем не думать.
Спустя почти вечность, когда препод ушел и аудитория начала постепенно пустеть, я быстро подошел к Вале.
— Подожди, поговорим, — сказал я, держа за ее сумку, чтобы она не убежала, как сестра.
— Я уже говорила, что не скажу, где находится Таня. И это не моя проблема, что именно на твои звонки она не отвечает, — бросила она, поправляя темные волосы.
— Послушай, я очень хочу поговорить с ней и разобраться во всем. И... — я задумался, говорить ли ей о чувствах. В итоге сказал: — И она мне нравится. Я ей об этом сказал, а она убежала. Хрен знает, почему убежала, но я должен знать, где она сейчас.
Валя округлила глаза так, будто сейчас они вылетят из орбит.
— Чего? Влюбился в нее? Да ты... Да я тебе голову снесу, Придурок, — заорала она и начала лупить меня сумкой.
В конце концов я забрал ее у нее и заставил сесть. Я же говорю, два сапога пара! Обе агрессивные одинаково.
— Успокойся! Я это сказал тебе, чтобы ты поняла, почему я должен увидеть ее и поговорить. Зуб даю, что у нее все не так просто и что-то да осталось внутри. Я прав?
Валя замешкалась. Начала кусать губы и бегать глазами. Даже на меня не смотрела. Точно, я прав!
— Я ведь правду сказал, так? — решил убедиться я.
— Не знаю! Таня очень злилась на меня из-за нашего... — она не продолжила, но я все равно понял, о чем та говорила. О нашем поцелуе, которое я проиграл на вечеринке брата...
— Я догадывался.
— Я не могу быть уверенной, что спустя восемь лет ничего не изменилось, но раз злилась, то ревновала, а если ревновала, то...
— Просто скажи мне адрес, где она, — потребовал я, чувствуя, как внутри что-то зашевелилось. Впервые такое, честное слово...
Валерия снова закусила губу и опустила глаза в пол пустой аудитории.
— Я обещала ей никому не говорить...
— Просто вбей мне адрес в карты и молчи. Формально, ты и не говорила, — предложил я и протянул ей свой телефон.
Спустя пару секунд она все-таки написала мне адрес и вернула телефон. От предстоящей встречи с Таней и от радости я обнял Валю и приподнял.
— Пары закончились, голубки, занимайтесь этим дома, пожалуйста, — тьфу ты! Вот обязательно было входить в аудиторию в такой глупый момент.
— Ой, что вы, Макс Александрович, мы не встречаемся! — запротестовала Валя и ударила меня по плечам, чтобы я отпустил ее. Актриса. Все еще притворяется просто студенткой.
Встав ровно на пол, она поправила жилетку и неловко улыбнулась.
— Тогда марш из здания. Обниматься тоже здесь не стоит.
Хватило этих слов, чтобы я за секунду убежал, не дожидаясь никого.
Быстро выбежав из университета, я первым делом позвонил Тимуру, предупредил, что и сегодня не пойду на танцы, сел в машину и поехал.
Этот нерабочий раньше механизм в груди сильно быстро бился. Не терпелось уже доехать и обнять ее. Вдохнуть аромат и зарыться в мягкие огоньки на голове этой Золушки, что потеряла «туфельку».
Дорога до моей Золушки была долгой и неровной, но в то же время солнечной и счастливой. Скоро стемнеет, поэтому надо быстрее доехать до дачи и вернуться вместе с Таней.
Когда ехать оставалось минут тридцать, позвонила Диана. Я включил соединение с машиной, чтобы не отвлекаться, и заговорил:
— Да?
— Вы же в курсе, что через два месяца у вас конкурс? Ты передал информацию Тане?
Точно... Я забыл совсем об этом...
— Еще нет. Но ты ведь сама знаешь, что если нам потребуется, мы и за неделю этот танец поставим, — искреннее поделился я, уверенный в своих словах.
— Я это прекрасно знаю. И также знаю, что ваши соперники начали подготовку еще две недели назад и к конкурсу могут быть идеально готовы. Недостаточно показать сто красивых движений. Лучше показать одно, но настолько качественное и без изъянов, чтобы победить.
— Да-да, помню. Ты говорила. Мы обязательно подготовимся лучше всех, обещаю!
— Отлично. Чтобы завтра оба были на танцах!
— Хорошо-хорошо!
Диана отключилась первая. Оставшуюся дорогу я ехал чуть быстрее. Хотелось как можно скорее уже оказаться рядом с Таней и обнять ее!
Еще спустя двадцать минут, которые показались мне вечностью, я наконец доехал до нужного адреса. Вышел из машины и подошел к дому, состоявшего из красного кирпича. Рядом стояла машины отца Тани. Это точно тот дом... Даже страшно в моменте стало. И слова вылетели из головы, которые хотелось сказать моей Золушке.
Открыв калитку, через высокую траву пробрался к двери и постучал. Но никто мне не открыл. Еще пару стуков, но никакого ответа. Странно, ушла куда-то?
Я попробовал открыть дверь и она сразу поддалась. Значит, она недалеко и скоро вернется. Подожду внутри.
Дома пахло чем-то вкусным. Но куда-то заходить не хотелось. Пригласит — войду. А пока можно рассмотреть картины на стенах. Где Таня маленькая и мило улыбается. Рядом с ней какой-то мужчина с большими усами по-доброму улыбается и крепко обнимает Воробьеву. Может, дядя какой-то?
Сняв обувь в прихожей, я заметил кроссовок Тани. Вторая пара все еще была у меня дома... Рассмеявшись, я потер переносицу и собрался пройти вперед, но...
— Матвей? Откуда ты узнал?! — заорала Таня.
Я резко повернулся к ней, улыбнулся, подбежал и обнял так крепко, будто она сейчас испарится. Механизм забился быстрее. Это Таня... Моя Таня. Никому не отдам ее больше...
— Выпусти меня! Что ты здесь делаешь? Как узнал, что я тут? — недовольно спрашивала Таня, сама обнимая меня. Еще и просит отпустить. Ни за что на свете.
— Мне Валя рассказала.
Я услышал тихие угрозы, потом что-то, что показалось мне ревностью:
— Конечно, у нее будешь спрашивать...
Я рассмеялся и посмотрел на нее. Милая и прекрасная...
— Ты ведь знаешь, что я люблю только тебя. Ревновать не нужно...
— Это я-то ревную? — она отошла от меня, указала пальцем на себя и театрально посмеялась. — Зачем мне ревновать? С чего ты это вообще взял?
Я медленно подошел к ней, заставил встать у стены и расположил руки так, чтобы она уж точно не убежала и смотрела только на меня.
— С того, что это правда, — шепнул я, касаясь пальцами ее лица. А самому хотелось наплевать на все и поцеловать Таню так, как никто не смел. И больше не посмеет. Особенно этот Леха.
— Чушь, — тихо-тихо сказала она и опустила глаза в пол. Черт, ну какая же она милая... Сдохнуть легче, чем держаться перед ней!
— Я не хочу, чтобы ты давала мне ответ. Я признался тебе только потому, что ненавижу скрывать чувства. И если ты не готова дать ответ, то я подожду. Хоть вечность, если потребуется. Просто не избегай меня и не убегай. Дай мне хотя бы шанс видеть тебя...
— Ненавижу тебя... — шепнула она. Я оступился. Что?
— Я...
Но Воробьева не дала мне договорить:
— Ненавижу тебя. Зачем ты стал таким хорошим? Раньше шутил глупо, вел себя как Придурок и все было хорошо. Я не думала о тебе! А теперь ты все испортил!
Она ударила меня кулаками по груди и обняла. Стало теплее от ее слов. Этого было достаточно...
Я обнял ее еще крепче прежнего и поднял с земли. Таня обняла меня ногами и приказала идти в зал. Я послушал ее и направился туда. Сел на диван, а она чуть отошла от меня, но с колен не слезла. Обнимала меня руками за шею и смотрела то в глаза, то опускала взгляд на мой дергающийся кадык.
И я наконец прижался к ее губам своими, зная, что этот вечер станет нашим...