Вне игры

Пролог

Проверяю телефон на наличие пропущенных звонков, пока внутри нарастает волнение и поднимается паника. Уже около месяца я чувствую себя подавленной и опустошенной, будто лимон, прокрученный через соковыжималку. Я устала носить идеальную маску, тратить энергию на бесконечные попытки угодить и заслужить одобрение. Иногда мне кажется, что я живу не своей жизнью, а постоянно сдаю какой-то внутренний экзамен, где критерии меняются каждый день, а «достаточно хорошо» не существует в принципе.

Продолжая пялиться в черный дисплей, прижимаю ноги к груди и поворачиваю голову к сестре. Она широко зевает с какой-то маской на лице и смотрит тру-крайм видео.

– Лиль, мне нужен совет по поводу отношений с Гришей.

Быстро кинув взгляд в мою сторону, она возвращается к экрану телевизора.

– Расставайся с ним. Пошел он на хрен, – буркает она.

– Я еще даже ничего не начала рассказывать.

Лилька выключает телевизор, разворачивается ко мне и ее небрежный пучок смешно сползает на одну сторону.

– Не думаю, что мое мнение изменится, но хочу тебя послушать.

Шумно выдыхаю и отвожу взгляд. Какое-то время мне трудно подобрать слова, чтобы объяснить свои чувства. Слова будто застревают где-то между грудной клеткой и горлом. Не потому, что я не знаю, что чувствую, а потому что боюсь произнести это вслух и тем самым признать правду.

– Понимаешь, Гриша хороший парень, – Лиля молчит, но ее кривое выражение лица отражает все, что она думает. – Он добрый, заботливый, работящий…

– Пф-ф-ф, – фырканье Лильки прерывает меня. – Лея, мы тоже добрые, заботливые и работящие. Получается, мы хорошие парни, что ли?

– Лиля! Я серьезно, а ты! – ворчу, вставая с дивана.

Она хватает меня за руку, удерживая на месте.

– Не заводись. Я тоже серьезно. Ты за своим Никитиным бегаешь как собачонка. Постоянно какое-то выяснение отношений, обиды с его стороны. Ощущение, словно у него ПМС. Не замечала, он прокладками не пользуется?

– Не замечала, – передразниваю ее.

Но в словах Лили есть правда – я устала все время чувствовать вину и оправдываться, будто каждое мое действие – это преступление, требующее объяснения и прощения. Иногда я ловлю себя на том, что заранее прокручиваю в голове оправдания, еще до того, как сделаю хоть что-то. Будто живу на опережение его недовольства.

– У меня постоянно такое ощущение, словно я все делаю не так. Как будто я эгоистка, игнорирующая чувства Гриши.

– Просто твой Гриша мудак, Лея. Давай уже признаем это. Почему он сегодня уехал на гонки без тебя?

Лилька складывает руки на груди и выгибает бровь. Поджав губы, ерзаю на диване из-за внутреннего дискомфорта. Живот неприятно скручивает, словно я уже знаю ответ, но не хочу его озвучивать.

– Потому что я задержалась на работе и не успела приехать домой вовремя.

– И что он тебе сказал по телефону?

– Что я сделала это специально, потому что не захотела ехать с ним, – тараторю, уже пытаясь придумать Грише оправдание.

Как будто, если я найду правильное объяснение, его слова перестанут ранить. Лиля вскидывает руки, и я отстраняюсь от неожиданности.

– Л-логика. Интересно, как бы он выставил тебя виновной, если бы опоздал сам? Что-то вроде: «Я же работал, а не по девкам шлялся».

– Да с чего ты это решила?

– Потому что твой Гриша обычный ма-ни-пу-ля-тор, – проговаривает она последнее слово по слогам.

– У всех есть недостатки, а он просто обидчивый. Вот и все.

Я слышу, как это звучит со стороны. Но почему-то продолжаю защищать его, будто этим защищаю и себя, и все месяцы, которые уже вложила в эти отношения.

– Ага, конечно. Ты ведь сама не так давно после очередной вашей ссоры хотела с ним расстаться. Что пошло не так?

– Ну…

Мысль о расставании давно засела в моей голове, но… Не понимаю, как это объяснить. Будто я в каком-то лабиринте, из которого нет выхода. Да и у всех пар бывают ссоры. Не одни же мы такие бракованные.

– Может, просто поговорить с ним? Дать последний шанс и…

Мелодия входящего звонка меня прерывает. На экране появляется фотография Гриши. Сердце делает резкий, неприятный скачок – не от радости, а от тревоги.

– Вспомни говно, вот и оно, – бубнит Лилька тихо, но я ее слышу.

– Лиль, он мой парень! – вспыхиваю.

– К сожалению, – не унимается она. – Лея, мне двадцать пять. Я, конечно, не претендую на эксперта, но понимаю, что с таким, как Гриша, ты просто тратишь свое время и нервы.

Шумно выдыхая изо рта, верчу головой. Лиля и до этого недолюбливала Гришу, но сегодня у нее просто снесло клапан неприязни и все вываливается наружу.

– Привет от меня ему не передавай.

Она встает с дивана и направляется в ванную комнату. Смотрю на дисплей, натягиваю улыбку и отвечаю на звонок.

– Что, уже обиделась? – раздается пренебрежительный голос Гриши.

– С чего ты взял? – задаю вопрос в недоумении.

– Я тебе первый звоню, а ты трубку не берешь.

Прикрываю глаза и откидываю голову на спинку дивана. Вот он. Тот самый момент, когда я не сделала ничего плохого, а мне нужно объясниться за свое поведение, как нашкодившему ребенку. И если я сейчас не отвечу «правильно», наказание не заставит себя ждать.

– Я разговаривала с сестрой, – поясняю тихо.

– Такой важный был разговор?

Пялюсь в потолок, не зная, что ответить. Неужели Гриша не понимает, что я вообще могла быть в туалете. Может, у меня диарея, а вся туалетная бумага закончилась.

– Мне приезжать или нет? – спрашивает он, видимо, так и не дождавшись моего ответа.

– Да, конечно.

Проверяю время на телефоне. Половина третьего ночи. Хорошо, что у меня впереди два выходных, иначе с таким режимом дня мне можно было бы сниматься в роли зомби, не прибегая к гриму.

– Жди на улице.

Он сбрасывает вызов, даже не дав ничего сказать в ответ. В груди остается ощущение недосказанности и вины, будто я что-то испортила, хотя не понимаю, что именно.