Вне подозрений

Глава 1

Максута я замечаю, стоит только свернуть на парковку элитного фитнеса, в котором я помаленьку оттачиваю навыки боя. В этом смысле Максут – лучшее, что со мной случалось на ниве спорта. Но это теперь, да… На первых же порах он и дунуть на меня боялся, работал в треть силы, отшучиваясь, что ему воспитание не позволяет обижать девочек.

Девочка, это, если вы не поняли, я, ага… Пришлось даже пару раз ему навалять, отстаивая священное право женщин на равенство. Теперь у нас тишь да гладь. Полное взаимопонимание. Он меня бьёт – я отвечаю. Я его бью – он терпит.

Да ладно. Шучу. Нормально дерется парень.

Одно плохо. Однажды застав меня на парковке курящей, Максут решил дать бой и моим вредными привычками. Собственно, поэтому он и встречает меня с порога. Заботливый такой. Тьфу ты. Поработал бы он на моей должности. Я бы на него посмотрела.

Схватив с переднего сиденья спортивную сумку, тянусь к двери, как вдруг застываю, широко распахнув глаза, в полной уверенности, что таки спятила. Иначе как объяснить, что мой дорогой во всех смыслах тренер любезничает с сутенером, проходящим у меня по одному весьма резонансному делу?

Во мне мгновенно просыпается профессионал. Шум в голове стихает. Фокус внимания суживается. Взгляд выхватывает малейшие детали их коммуникации. Память у меня фотографическая. Этого персонажа я бы ни с кем не спутала. И да, это точно он… Не так давно я присутствовала на его допросе, после которого долго приходила в себя, несмотря на то, что, дослужившись до генеральских погон, обзавелась довольно толстой шкурой. Мало что может меня шокировать или выбить из колеи – профдеформация в чистом виде. Но когда дело касается, считай, детей, пробивает и меня только в путь!

Тип, с которым сейчас так непринужденно болтает Максут, – не самый важный винтик в огромном разноуровневом механизме. Но именно он ищет молодых, уязвимых девочек из неблагополучных или просто бедных семей, которых так легко затащить в свои сети, поманив красивой жизнью… А потом курирует их, наставляет, подключает к закрытым чатам и сводит с мужиками, которые привыкли получать все, ни за что не неся ответственности.

И если бы он один… Так нет же. Схема поставлена на поток и так прочно крышуется, что простого следака, который нащупал эту ниточку первым, вытурили со службы с волчьим билетом. И хоть с тех пор, как дело все же забрали на самый верх, он был все-таки восстановлен в должности, показателен тут сам факт.

Так… И что же? Какая связь между долбаным сутенером и моим тренером? Как-то трудно поверить, что они тут просто случайно встретились.

Постукивая пальцами по рулю, дожидаюсь, когда они распрощаются, и только тогда выхожу из машины. Разгоряченного лица касается прохладный весенний воздух. В лоферах на плоском ходу я шагаю почти бесшумно, но Максут оборачивается, будто точно знает, куда смотреть. Машу ему и с улыбкой взбегаю на крыльцо, чтобы не навлечь на себя подозрений.

– Добрый вечер, Максут.

– Добрый. Курила, что ли, Зуль?

– Чего это? – сразу набычиваюсь, переходя в оборону.

– Так, а что мне прикажешь думать? Ты ж… – смотрит на серьезные такие котлы на запястье. – Минут семь, как приехала.

– Не хотела мешать вашему разговору. Новый клиент? – вскидываю бровь будто бы между прочим.

– А… Нет. Это мой брат.

Максут распахивает передо мной дверь. Каждый раз поражаюсь его манерам. В системе МВД с женщинами так не церемонятся. Вот почему, сделав карьеру среди мужиков, я, по большому счету, чувствую себя существом бесполым. Только душка-Максут нет-нет да и напоминает мне о том, что я не оно.

Невольно приосаниваюсь. Хотя куда мне, с моим метром восемьдесят? Поймав собственное отражение в зеркале, поджимаю губы. М-да… Печаль. Мне бы не помешал легкий макияж. Но как заставить себя что-то делать? Где найти мотивацию, чтобы просто накрасить губы? Сомневаюсь, что после двадцати лет брака муж заметит во мне какие-то изменения. А мой максимум для себя – это поход в спортзал.

Так-так… Брат, значит. И что это означает? У них семейный подряд?

– Не задерживайся в раздевалке, – велит Максут.

Киваю, глядя на него, чуть сощурившись. Закрываю за собой дверь. И замираю во входной зоне, в который раз поражаясь тому, как здесь красиво. Неудивительно, что сюда ходят люди самого высокого положения в обществе. А еще здесь никто никому не мешает, и никогда не бывает толпы.

Я раньше не думала в эту сторону, а теперь как будто бы очевидно, что это место просто идеально для подбора клиентов. Ведь такие клубы сами по себе – фильтр. Сюда никогда не попадет человек с улицы. Для сутенера лучшего места для поиска желающих получить какую-нибудь экзотику попросту не найти. Смолл-ток между подходами… Или подкат через тренера. Или даже через хозяйку клуба! Да, к ней вопросов вроде бы нет – приятная молодая женщина. Но за годы работы я усвоила простую истину: грязь может скрываться даже за самыми чистыми фасадами.

Понимая, что меня несет, сама себя торможу. Быстро переодеваюсь и выхожу к заждавшемуся меня Максуту. Хорошей тренировки не получается. Мысли все о работе, с концентрацией беда. Конечно, душка-Максут это замечает. И тут же сбавляет темп.

Едва не пропускаю выпад, гадая, чего это он?

Сколько я у него тренируюсь? Два года? Три? И ни разу не возникало желания как следует его разглядеть. Что я ищу теперь, шаря по его красивому, покрытому потом лицу, изучающим взглядом? Схожесть с Абасом?