Вне закона

5

Долго провозится я не успела. Открылась дверь и вошел мужчина с арбалетом. Оружие тут же было наведено на меня. Вслед за ним в комнату вошла женщина с подносом. На стол поставили еду, потом она достала нож и разрезала мои веревки.

– Ничего лишнего, адептка, – когда женщина покинула комнату, заметил мужчина. – Ты нужна нашему господину. Причем нужна живой. Пока. И даже не думай бежать. Ты просто не дойдешь до Ардема. Или замерзнешь, или познакомишься с местной живностью. Загрызни бывают очень голодными. Господин прибудет вечером.

– Кто он? – вырвалось у меня, но дверь уже захлопнулась.

Я снова осталась одна. Дверь все также заперта, перспективы обрисованы. Утешало меня четыре вещи. Во-первых, от веревок я была избавлена. Во-вторых, голодной я не останусь, что радует. Ну и, в-третьих, я нужна живой. Во всяком случае, пока. Значит, есть шанс, что мое отсутствие в академии заметят и начнут поиски. Должна же работать эта пресловутая защита адептов. Ну и самое главное, в четвертых, та штука, которая им, скорее всего, нужна, находится в тайнике в Академии. И, даже если я скажу, что она лежит за зеркалом, достать ее похитители не смогут. Так что им или придется отпускать меня, или рассказывать привратнику, куратору и лорду-директору, почему так важно попасть в комнату пропавшей адептки.

Из минусов я все также не знала, ни где нахожусь, ни кто тот человек, что распорядился меня похитить. Попытаться сбежать можно было бы, если бы не одно но. Накануне произошло что-то такое, что лорд-директор опять отбыл из академии. Понятно, что на учебном процессе это никак не отразится, но именно он мог максимально быстро найти пропавших адептов. И, пока он не вернется, на помощь рассчитывать глупо.

Решив, что пока тратить силы на глупости не стоит, расшибить голову о стену я всегда успею, я присела к столу. Даже если в пище яд, мне только лучше. Защита сработает. Как нам объяснили, она действует в случае угрозы нашей жизни и безопасности. Во всяком случае, именно так я и поняла. И, раз до сих пор я не стою в кабинете лорда-директора и не рассказываю свою историю, значит, опасности мне не грозили.

Разобравшись с едой, я подошла к окну. Нет, сидеть и спокойно ждать появления того, кто приказал схватить меня, не буду. Попробую решить, что можно сделать. Прежде всего осмотрела решетки. Сделаны они были добротно и, что куда важнее, находились с той стороны окна. Если я попытаюсь разбить стекло, то охрана явится быстрее, чем я смогу хоть что-то сделать. Значит, с той стороны путь закрыт. Остается обычный маршрут – через дверь. А раз так, надо подумать, что из изученного я могу применить в такой ситуации. Да, адептам запрещено использовать проклятья, но ситуация далека от стандартной. Буду надеяться, меня, все-таки, не исключат.

Я забрала сумку и уселась на кровати. Жаль, у меня нет привычки таскать с собой учебники или, хотя бы, конспект. Но я же училась, я зубрила проклятья так, как не зубрил еще никто виз адептов академии. Значит, я должна знать то, которое поможет мне выбраться на свободу. Не думаю, что загрызень или стая волков так уж опасны.

После недолгих размышлений, я пришла к выводу, что для начала надо попробовать проклятье мгновенного опьянения. Если оно не поможет, тогда прибегнем к более неприятному явлению. Надеюсь, в лесу не слишком холодно. А то на всех отдельно взятого помещения для вдумчивого размышления о смысле жизни может не хватить. Вот только воплотить свои планы в жизнь я не успела. На улице раздался шум. В окно было видно, как к домику подъехала группа всадников и рассредоточилась домика. Даже если я успешно обезврежу троих или четверых, остальные успеют среагировать. Пока я буду проклинать одного, другой спокойно подойдет со спины и стукнет по голове.

Все-таки сначала надо разобраться, что к чему. В любом случае проклятье такое коротенькое, и, если в комнате окажется несколько человек, эффект будет ошеломительным. Так что я задумалась о другом - из какой точки мне видно большее количество визитеров. Оказалось - с кровати. Проход между нею и столиком был узким, а если кто-то и сядет на стул, я смогу вдеть и тех, кто стоит, в том числе в дверях. Так что я удобно устроилась ближе к изголовью, приняла максимально отчаявшийся вид и принялась ждать.

Долго мое одиночество не продлилось. После нескольких команд, слова которой смутно доносились до меня, раздались шаги. Посетитель приблизился и отдал короткий приказ отпереть комнату. Дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина роста выше среднего. Он весь казался покрыт волосами: густая шевелюра, широкие густые брови, усы и борода. Я инстинктивно попыталась отползти еще немного назад. Все-таки было страшно.

– Зря Амвер меня не послушал, – после нескольких минут рассматривания такой маленькой меня, пророкотал мужчина. – Мог бы не убивать тебя, а забрать к себе, вырастить, а потом жениться. Но он так любит все усложнять.

Я предпочла промолчать. А что тут можно сказать? Начать возмущаться? После смерти родителей именно дядя стал бы моим опекуном. И во время церемонии бракосочетания именно его слово было бы решающим, поскольку женщина не может принимать такого решения, пока ей не исполнится двадцать пять лет. То есть, пока она окончательно не выйдет из брачного возраста. А потом хоть за кого замуж выходи. Позарятся разве что вдовцы, да представители других слоев населения, решивших чуть поправить материальное положение. Для аристократии же ты будешь потеряна. Так что, возмущаться смысла нет. Равно как и протестовать.

– Молчишь, – по-своему растолковал мою реакцию мужчина. – Правильно. Все равно твои проклятья на меня не подействуют. А теперь отдай нам Диск властителя графства Терьен, и я, может быть, даже оставлю тебя живой.