(вне)брачный контракт

Глава 6

Я закрылась в своей комнате и достала телефон. Набрала номер Гоши. Снова недоступен! Теперь это отсутствие связи беспокоило меня по-иному. В ушах до сих пор стояли слова Кирилла о «брате», и все виделось в ином свете.

Паранойя к утру не прошла, а только усилилась. Богатая фантазия вкупе с расшатанными нервами сделали свое темное дело. Я не спала все ночь, слышала, как приехал Кирилл незадолго до того, как начало светать, и сама встала раньше обычного. Я помнила, где находится дача Васнецовых, пару раз была там на дне рождении Гоши, поэтому представляла, как туда добраться. Да, я намерена была отправиться на их дачу, чтобы проверить, действительно ли там сейчас Гоша и в порядке ли он, или же Кирилл меня зачем-то обманывает. Мне очень хотелось, чтобы все мои предположения оказались ложными, если же я хоть в чем-то права, то лучше узнать обо всем сейчас.

Автобусную остановку недалеко от поселка я приметила еще вчера. Мне удалось выскользнуть из дома незаметной, все еще спали, даже Раиса. Второй раз мне повезло уже на остановке: маршрутка приехала всего через пятнадцать минут, как я дошла туда. Без приключений добралась до железнодорожного вокзала, взяла билет на электричку. Все это время не прекращала названивать Гоше, но тот по-прежнему был недоступен. Прямо дежавю со свадьбой.

Один раз, когда уже ехала в электричке, мне позвонил Кирилл, но я не взяла трубку. Во-первых, не хотела, чтобы он знал, куда я отправилась, во-вторых, страшилась с ним разговаривать. Вдруг он заподозрит, что я что-то заподозрила? Или после разговора с ним моя решимость поубавится…

С момента, как я была последний раз на даче Гоши, оказалось, многое здесь изменилось. Поселок разросся, появились новые дома и улицы, и первое время возникали мысли, что я ошиблась местом. Но потом вышла на знакомую удочку, а после увидела такой же синий забор, за которым, в зелени старых яблонь, скрывался небольшой, но добротный деревянный домик.

— Гоша! — позвала я, подходя к калитке.

Но мне никто не ответил. И во дворе было тихо-тихо, только деревья шелестели на ветру и где-то в цветах гудели пчелы. Я немного потопталась у калитки в нерешительности, потом достала из сумки пилочку и, озираясь, словно воришка, попыталась поддеть задвижку через щель. У меня все же получилось это, хоть и не с первого раза, и я, вспотевшая от напряжения и волнения, наконец занырнула во двор.

«Я ведь не чужая здесь, своя. И просто переживаю», — успокаивала я свою совесть. Как ни крути, но я впервые вторгалась в чужое жилище без ведома и разрешения хозяев. По пути к дому мой взгляд выхватывал разные мелочи: пустая кружка на столике открытой веранды, тазик, прислоненный боком к перилам лестницы, приоткрытое окно и уголок занавески, колышущийся на ветру. Здесь определенно кто-то есть. Или был.

— Гоша! — снова позвала я, пытаясь заглянуть в окно.

Для этого пришлось встать на цыпочки, а потом и вовсе влезть на скамейку, однако разглядеть, что там внутри, все равно не вышло.

Что ж… Раз уж начала карьеру домушника, назад дороги нет. Будем совершенствоваться. Я было вновь вооружилась пилочкой, однако она не пригодилась. Дверь оказалась открытой.

Сердце тревожно дернулось, и я переступила порог. Снова тишина.

— Гоша… — в этот раз получилось сдавленно.

Я заглянула в комнату. Никого. А на спинке кресла — футболка друга. Я узнала ее сразу, потому что он хвастался ею совсем недавно. Ему уж очень нравился принт на ней, с какой-то прикольной надписью.

— Гоша! — я все же заставила себя крикнуть громче и переступила порог кухни. — Гоша, ты здесь?

Пустая пачка от чипсов… Огрызок яблока… Использованный чайный пакетик на блюдце. Уже высохший.

И вдруг:

— Соня? Это ты? — голос Гоши звучал будто из-под земли.

— Гоша! Ты где? — я замерла.

— Я в погребе, — донеслось до меня. — Помоги.

— Да-да, сейчас! — теперь я заметалась по кухне. Где же этот проклятый погреб?

— Вход около печки, — подсказал Гоша.

И я наконец увидела деревянный люк в полу.

— Нашла! — крикнула, устремляясь туда.

— Тяни вверх, только осторожно, тяжелый…

— Сейчас, сейчас, — я сбросила сумку прямо на пол, за ней ветровку и взялась за ручку. Потянула. Люк поддался не сразу, но наконец удалось приподнять его, а затем и вовсе откинуть.

— Ну привет! — я плохо видела лицо друга в темноте, но была уверена, что он сейчас улыбается.

— Спасибо, что спасла… А то я тут… Слушай, подержи, — и мне протянули трехлитровую банку с огурцами. — Сможешь? А то, вроде как, зря лез…

Я была так рада видеть Гошу живым и невредимым, что почти не вслушивалась в его слова. Даже огурцы не смутили. Адреналин плюс серотонин — адская смесь, затмевающая мозг.

Погреб оказался глубже, чем смотрелся сверху, и дотянуться до Гоши так просто не удалось. И я решила спуститься на одну ступеньку. Которой не оказалось. Все произошло за доли секунды. Нога нащупала пустоту, равновесие потерялось, пальцы соскользнули с перекладины… Ощущение свободного падения прямо в руки Гоши… Звон разбитой банки с огурцами… И апогей всему — грохот крышки люка над головой.

А потом — непроглядная темнота.

— Твою ж…— Гоша смачно выругался. — Соня, ну как так? Я ж уже с вечера здесь сижу!

— С вечера? — сердце испуганно трепыхалось, мысли путались, паника вот-вот готова была накрыть меня с головой.

— Ну да! Спустился вчера в погреб за огурцами, а люк и захлопнулся, — друг протяжно вздохнул. — И батарея в телефоне села, остатки заряда истратил на фонарик. А тут твой голос услышал, обрадовался… И на тебе.

— Значит, ты тут не специально прятался? И тебя никто сюда насильно не сажал?

— Нет, я чисто за огурцами, — хмыкнул Гоша.

— Ненавижу! — я в сердцах ударила его кулаком, попала, кажется, в плечо или грудь. — Ненавижу! Я… Я… Я ехала к тебе, боялась, как ты тут, что тебя, может, в заложниках держат… Или вообще убили! А он… А он… За огурцами полез!