Внебрачный наследник Авторитета

Глава 7

Мы возвращаемся в общежитие, которое предоставляет фабрика своим сотрудникам, ближе к вечеру. С кучей подарков, воздушными шарами и остатками еды, которую нам упаковали с собой.

Лиза счастлива, а значит праздник удался.

Я стою посреди маленькой тесной комнаты, пытаясь понять куда все это уместить.

В будни мы живем здесь, на выходных уезжаем за город, где находится дача, оставшаяся мне от отца. Все остальное пришлось продать, чтобы погасить долги и кредиты, которые пошли на лечение отца.

Домик в деревне — единственное место, где можно немного расслабиться, отдохнуть от людей и постоянного шума за стеной.

Не так я представляла свою жизнь, но это лучше, чем сидеть без работы на детском пособии, которого даже на памперсы не хватает.

Пока Лиза с восторгом распечатывает подарки, я решаю пойти в общую кухню, чтобы поставить в холодильник боксы с едой.

Иду к выходу из комнаты, стараясь не споткнуться об игрушки и пакеты, которые Лиза успела раскидать.

Появление Тимура сейчас кажется дурным сном. Просто сделаю вид, что так и было. И какая разница, что при мысли о нем руки дрожать начинают и сердце в груди трепыхаться?

На кухне, как всегда, царит беспорядок. Кто-то снова оставил на столе грязные тарелки, сковородки с остатками жира и лужу непонятного происхождения возле раковины. Это просто невыносимо! В который раз поражаюсь, как люди могут быть такими неряшливыми. Каждый раз одно и то же: кто-то приготовит еду и уходит, будто у нас на этаже существует персональная уборщица.

Я вздыхаю, ставлю боксы на край стола и убираю с него пару грязных тарелок. Честно, если бы не маленькая ванная в нашей комнате, я бы уже сошла с ума. Потому что эта общая кухня — настоящее проклятие.

Такое ощущение, что я провалилась в прошлое и снова в студенческой общаге живу, а не со взрослыми людьми.

Открываю холодильник и, к счастью, нахожу полку, где можно разместить контейнеры. Быстро убираю всё и стараюсь как можно меньше дышать этой смесью запахов пригорелой еды и сырости.

— Ага, опять Вера пришла спасать кухню! — слышится сзади знакомый ехидный голос. Это Катя из соседнего блока.

Я не оборачиваюсь, только мрачно бурчу:

— Кому-то же нужно.

Катя смеётся, а я закрываю холодильник и мою под краном руки.

— Ты что-то хотела, Кать? — спрашиваю, поворачиваясь к ней и вытирая руки кухонным полотенцем.

Она наклоняет голову, словно обдумывает, как лучше начать. Потом притворно ласковым голосом выдает:

— Да, ищу своего мужа. Говорят, его в вашем блоке видели.

Я моргаю, не сразу понимая, к чему она клонит.

— Я только что вернулась, у дочери День рождения был, — спокойно отвечаю. — И не видела его.

Катя хмыкает, но не уходит. Её взгляд становится острее.

— Ну конечно. Как будто ты признаешься, что он у тебя был.

Я ставлю полотенце на место, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Катя, тебе не кажется, что ты не по адресу? У меня Лиза дома, я сама еле успеваю с работы домой бежать. Некогда мне романы заводить, особенно с женатыми мужиками.

Она скрещивает руки на груди, её губы растягиваются в неприятной усмешке.

— Знаешь, Вера, ты такая святая, что аж противно. Мужики к тебе шляются, а ты тут святую изображаешь. Все знают, что ты одна. А одиночество, говорят, толкает на всякое. К тому же, мне доложили, что мой Серега в вашем блоке часто зависает. Хочешь сказать он к Валентине ходит? Ему тридцать, а ей сорок два! И Степаныч тоже мимо. Остается Карина Петровна, которой за пятьдесят, Ника, но у той муж вечно дома и двое детей, и ты. Так что не отбрехивайся, я все равно правду узнаю!

— Катя! — я говорю резко, почти не контролируя тон. — Прекрати пороть чушь. Если он и ходит на лево, то не ко мне. Может, тебе самой у него спросить, куда он ходит?

Её лицо вспыхивает от злости. Она делает шаг ко мне, почти тыча пальцем в грудь.

— Ты меня не учи! Если увижу его возле твоей комнаты, все волосы повыдергиваю, тварина! Поняла меня?

— Попробуй, — бросаю ей в ответ, уже не сдерживая раздражения. — Но не забывай, что за такое, тебя могу выкинуть из общаги. И с работы уволить тоже.

Она смотрит на меня с прищуром, дышит тяжело, словно обдумывает стоит сейчас на меня набросится, или переждать.

— Хорошо, Вера, посмотрим, что ты запоёшь, когда правда всплывёт. А я ее рано или поздно узнаю!

С этими словами она разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью. Я остаюсь стоять посреди кухни, чувствуя, как руки дрожат от злости. В голове крутится один вопрос: какого черта всем от меня сегодня что-то нужно?

А утром, когда выхожу из комнаты, чтобы сделать Лизе бутерброды, натыкаюсь на кухне на того самого Серегу. В одних семейных трусах!

— Бог мой! Какого черта ты здесь делаешь? — хмурюсь, открывая холодильник. — Тебя Катька вчера искала.

Смотрю на него с подозрением. Реально, что он в таком виде делает в нашей кухне? Ну ладно, что делает и так видно. Заваривает кофе. Но почему здесь?