Внебрачный наследник Авторитета

Глава 10

​​У меня руки дрожат от присутствия Тимура. Потому что я не понимаю, чего от него ожидать.

Мы отходим к лестнице, говорим негромко, словно есть вероятность, что кому-то сейчас интересен наш разговор на фоне развернувшейся сцены измены, что сейчас в самом разгаре на кухне.

— Вот, — Тимур протягивает мне какой-то лист бумаги, согнутый наполовину. Ведет себя сдержанно, выражение лица хмурое.

Я не произношу ни слова. Разворачиваю лист, пробегаюсь быстро по строчкам и поднимаю взгляд на мужчину.

— Что это? — выдавливаю из себя, хотя где-то на задворках сознания уже понимаю что именно держу в руках.

«Вероятность отцовства 99,9%».

Не написано кого с кем, но…

— Мне очень жаль, Вера, но Лиза моя дочь. Я только получил результат, еще не был в репродуктивном центре, где тебе проводили ЭКО, чтобы разобраться в произошедшем, но…

— Замолчи, — резко перебиваю его, с силой впечатываю чертов листок ему прямо в грудь и отступаю на шаг. — Просто замолчи.

К глазам подступают слезы.

— Я не хочу об этом знать, ясно тебе? — голос срывается, хрипит. — Лиза моя дочь. Моя. Я воспитала ее. Это я ее мать, клиника два теста сделала при рождении, так что твой — ошибочный. И как ты вообще мог его сделать?

Меня резко отрезвляет. И правда, откуда у него мог оказаться биоматериал Лизы?

— Это подделка? Чего ты пытаешься добиться, Тимур? Ты никак не мог сделать тест на отцовство без Лизы.

— Но я его сделал. Не важно каким образом, но мои люди достали образец ее слюны. Ошибки нет, Вера. Спасибо, что не бросила и воспитала мою дочь, но я обязан забрать ее.

— Нет. Я не позволю, ясно тебе?

Я бросаюсь к двери, но закрыть за собой не успеваю. Муратов сильнее меня.

Он хватает меня за руку, притягивает к себе, прижимает к своей мощной груди, пытаясь унять мою истерику.

— Успокойся, Вера. Я понимаю, что это для тебя неожиданная новость, но если тебе станет легче, мы можем еще раз сделать тест на материнство, чтобы прояснить все раз и навсегда. Я думаю, что это Марго пять лет назад постаралась. Не зря ведь прискакала в роддом. Я ничего тогда не заподозрил, ведь репродуктивный центр очень много раз звонил и извинялся за произошедшее, то есть, они признали свою вину, что недосмотрели за суррогатной матерью.

— Хорошо, я готова. Потому что уверена, что она моя, Тимур. Она ведь на меня так похожа. Даже повадки один в один.

Не знаю кого убедить в этом хочу, себя или его. Потому что если то, что сейчас Тимур говорит правда — мое материнское сердце будет разбито. Ведь это означает, что я для Лизы никто и Тимур с легкостью сможет ее у меня забрать.

Я вырываюсь из цепких рук Тимура.

— Я завтра до пяти работаю, после работы смогу привезти Лизу куда скажешь.

— Я сам заеду, — кивает. — Но мне хотелось бы, чтобы ты собрала самое необходимое для Лизы. Завтра я ее заберу.

— Нет, — выкрикиваю поспешно, — пока не будут результаты готовы, никто никого не заберет. Ты для Лизы — чужой человек, Тимур, понимаешь? Да и к тому же, я все еще сомневаюсь в правдивости твоих результатов анализа, — высокомерно хмыкаю, намекая на то, что при желании он мог их подделать. Правда какой в этом смысл?

Он сверлит меня недовольным взглядом. Хочет возразить, но тут к нам подбегает Лиза. Мы даже не заметили, как она вышла из комнаты и подошла к нам.

— Мамочка, ты долго еще? — она замирает рядом, потом переводит взгляд на мужчину. Ее глаза расширяются. Она, кажется, пугается. Прячется за меня. — Мама, этот дяденька пришел, чтобы наругать меня? Я в его машину мячиком попала, — спрашивает испуганно.

Я резко поднимаю взгляд на Тимура. Когда это они успели встретится?

— Нет, доченька, он здесь по другому вопросу. Пойдем, дядя уже уходит.

Взяв дочь за руку я спешу сбежать от Муратова, который все это время не отводил взгляд от моей дочери. МОЕЙ. В сотый раз убеждаю себя в том, что это плод его больной фантазии. Я ее родила, я воспитала, я была с ней рядом, когда она болела. Я ее мать. И никто не сможет ее у меня отнять.

До утра не могу уснуть. Потом мне могу дождаться, когда закончится моя смена. Только выхожу за ворота фабрики, как рядом замирает тонированный внедорожник.

Стекло опускается и Тимур кивает, давая понять, чтобы я залезала внутрь.

За нами следует еще две машины с его охраной. За пять лет я отвыкла от такого. Уже и забыла насколько он важная шишка.

Мы забираем дочь из детского сада. Я даже адрес не говорила, он сам привез нас туда.

Сижу на заднем сиденье и молчу. Страшно и волнительно. Словно не со мной это происходит. Схожие чувства я испытывала когда согласилась стать суррогатной матерью и впервые осталась наедине с Тимуром.

— Я быстро, — произношу негромко и выбираюсь из машины.

Забираю дочь, объясняю, что сегодня мы с дядей Тимуром поедем в клинику, чтобы проверится.

— А кто такой дядя Тимур?