Внебрачный ребёнок генерального

4.

Нет, ну почему именно со мной всегда такое случается? У меня первый рабочий день, а я умудрилась подхватить простуду. Горло сильно болит и першит.

Но я не могу не выйти сегодня на работу. В первый же день. Не могу подвести генерального директора. Меня и так, считай авансом, Титов взял к себе в штат.

Да, я работала помощником руководителя на фирме отца. Но там я все равно чувствовала себя расслабленно, потому что знала, в любой момент могу прийти к Матвею Александровичу за помощью. Сейчас я не хочу пользоваться никакими привилегиями. Даже если и изначально мы с Олегом договорились об этом. И не хочу показаться глупой. Ни перед Олегом так точно.

И мне очень нужна эта работа. Я и так месяц просидела дома в поисках. Нет, я, конечно, делала частные переводы онлайн. Но это не такие большие деньги, как кажется со стороны.

Совсем скоро снова отдавать деньги за аренду квартиры и за футбольную секцию сына. И в школе, как всегда, что-то попросят купить: то учебник дополнительный, то тетрадку. И не важно, что только полтора месяца у первоклашек прошло с начала учебы.

Поэтому отложенная финансовая заначка тает очень быстро. Особенно после празднования дня рождения Тимура. Нет, я не жалею, что потратила столько денег на этот день. Счастливые глаза ребенка стоят намного дороже.

Но увы реальность такова, что за все надо платить.

Поэтому хватаю из домашней аптечки рассасывающие таблетки и бросаю их в сумку. Буду в течение дня заниматься самолечением.

Надеваю на себя домашний халат и бегу готовить нам с Тимом завтрак. Он у меня любит есть по утрам творожные сырники со смородиновым вареньем. Благо у меня всегда есть заготовки в морозилке. Мне остается только отправить сырники на сковородку под крышкой некоторое время. Параллельно с сырниками завариваю варю себе кофе в кофеварке, а Тимке завариваю черный чай.

Вуаля! Пятнадцать минут и сытный, вкусный завтрак готов.

Пора идти будить сына.

— Тим, Тиму-у-ур. Пора вставать. — осторожно стучусь к нему в комнату. Он не отзывается. Открываю дверь и вижу, что мой соня даже не пошевелился от моих звуков. Мне бы такой крепкий сон.

— Тиму-у-ур. Ти-и-им. Ти-и-м-а. Пора вставать, — чуть громче повторяю я. Открываю шторы на окнах и запускаю в комнату утреннее солнце.

Тимка начинает шевелиться. Натягивает одеяло себе на макушку.

— Ма, я не хочу вставать. Можно я сегодня останусь дома? — бубнит из-под укрытия сын. Смотрю на него и улыбаюсь. Я в детстве делала точно также. Оставляла лишь небольшой проем, чтобы нос высунуть и дышать нормально воздухом.

— Тим, нельзя. Ты же помнишь, что мне сегодня надо на новую работу выходить.

Сажусь на кровать сына и стягиваю одеяло. Тимур принимает сидячее положение, потягивается, трет сонные глаза.

Тереблю его по макушке. Так сильно волосы отросли. Уже челка в глаза лезет. Надо на выходных свозить Тима к парикмахеру на стрижку. Главное не забыть об этом к концу недели.

— А можно я с тобой, ма? Я буду сидеть тихо как мышка рядом и помогать тебе, — сын смотрит на меня при этом с такими жалостливыми глазами, как кот в сапогах из мультика.

— Тим, если бы я могла. Но это новый начальник, новое место. Я даже не знаю, как там все пройдет. Поэтому сегодня тебе однозначно идти в школу на уроки. Но обещаю, если я там хорошо себя зарекомендую и, если будет возможность, то обязательно как-нибудь возьму тебя с собой, — беру сына ладошками за щеки и целую в лоб. — Вставай уже. Пора умываться и чистить зубы. Завтрак ждет тебя на столе. Я оденусь и через пять минут присоединюсь к тебе.

Но какие там пять минут. Проходят все двадцать. Не меньше.

Вот уже в четвертый раз я меняю свой наряд. То юбка кажется мне слишком короткой, а блузка — прозрачной. Любимое коричневое платье оказывается слишком повседневным. А черные брюки оказались с каким-то пятном на колене.

В общем, выбор останавливаю на классическом варианте: белый верх, черный низ. Хлопковая белая рубашка простого кроя и нелюбимая юбка-карандаш чуть ниже колен черного цвета. Банально, за то как раз к месту. Я же теперь помощница генерального директора в фирме.

Макияж тоже строгий: едва заметные коричневые стрелки и того же цвета тушь для ресниц, персиковые румяна и прозрачный блеск для губ. Волосы завязала в высокий хвост.

Когда я возвращаюсь на кухню, то вижу лишь свою порцию завтрака. И пустую тарелку Тимура, которую он заботливо убрал за собой со стола и поставил в раковину. Мой молодец.

Беру свой кофе и подхожу к окну. Из-за боли в горле ничего не хочу есть. Надеюсь, мне удастся сегодня в течение рабочего дня выпить несколько кружек горячего чаю с лимоном. Мне болеть никак нельзя. Хорошо, хоть на улице все еще тепло и солнечно.

Настраиваю себя на то, что сегодня все пройдет хорошо. А если чего-то не буду понимать, пойду к Олегу. В первый день можно чего-то не знать.

Все-таки не могу понять я Титова. То он пожирает меня глазами как кобель, то тут же предлагает улучшенные условия работы и обещает не приставать. И вот как тут понять, что он за человек и какой он будет отец.

Хотя я даже не представляю, как мне сообщить ему новость-сюрприз. Не подойду ж я просто к нему и не скажу с порога: «Доброе утро, Олег Юрьевич. Знаете, мы с вами восемь лет назад переспали. Но вы меня не запомнили, да и я сбежала от вас в ту же ночь. Но это не главное. Я вас поздравляю, вы — папа. Вашему ребенку уже семь лет. Вы рады?».