Внебрачный ребёнок генерального

7.

Олег

Приезжать из шумного города к родителям в пригород — одно сплошное удовольствие. Стоишь посреди двора, вдыхаешь свежий воздух с запахом еловых шишек. За участком родителей начинается хвойный лес, высаженный когда-то здешними жителями. Птички поют, солнце светит, собаки соседские лают. Никаких надоедливых автомобильных пробок или очередей повсюду.

Я счастлив, что купил этот дом родителям, когда начал зарабатывать свои первые нормальные деньги. Он хоть и небольшой, по моим меркам, но отцу с матерью проходит. Два этажа, четыре спальни, по санузлу на каждом этаже. Места для всех гостей хватает. А еще на участке построены баня, гараж и бассейн. Для матери есть даже небольшой огород, на котором ежегодно высаживаются огурцы и помидоры. «В магазине такие не купить ни за какие деньги» — при этом всегда повторят мама.

Они всю жизнь вкладывали в нас с братом. Теперь наш черед помогать им.

— Наконец-то вы вместе соизволили нас с отцом проведать, — слышу знакомое ворчание за спиной.

Мать увидев нас с Денисом в окно и не выдержала, побежала навстречу. Она, как всегда, сетует, что мы мало бываем у них в гостях.

Как всегда, эта женщина выглядит замечательно. Антонине Сергеевне, так зовут маму, в том году исполнилось пятьдесят пять, но она выглядит минимум на десять лет моложе. Стройная фигура, прямая осанка, модная стрижка и элегантный костюм. Лишь морщинки на лице и белый цвет волос выдают наличие огромного жизненного опыта и взрослых детей.

Я с новой работой вообще последний раз заезжал месяц назад. Делать из запущенного клуба конфетку, тот ещё геморрой. Поднять некогда любимую команду с колен не простая задача. Но мне нравится этот вызов. Я принял его с огромным удовольствием, когда занял пост генерального.

— Мам, ты же знаешь, как только смогли, сразу к вам. — обнимаю маму и целую ее в щеку.

— Ему, конечно, сложно. У него там такая красота в офисе, ух! Вообще не оторваться, — ржет Ден и уворачивается от моего подзатыльника.

Знаю, что он намекает на Яну. После того шоу, которое она устроила в свой первый день, этот оболтус не прекращает подкалывать меня каждый раз.

— Даже ко мне в клуб не является, мам, — продолжает свои «жалобы» брат.

— Это что ещё за красота такая? — не понимает мама. Смотрит с любопытством то на меня, то на Дениса. От нее не скрылся наш немой разговор.

— Ден, прекрати, — грожу кулаком брату и объясняю все матери, — У меня появилась помощница. И мой милый братец никак не может втолковать себе в голову, что она просто — помощница-секретарь и не более.

— Так, а зачем тогда было брать ее к себе на работу? Это ж такое мучение: смотреть и не трогать.

Брат не унимается, даже когда мы заходим в дом и идем в столовую.

— Чтобы работать, Ден, ра-бо-тать, — снимаю свой пиджак и вешаю на спинку стула, — В отличие от тебя, я со своими работницами не сплю.

— Прекратите пререкаться! Как малые дети, ей-богу!

В столовую входит отец — Юрий Иванович Титов. С каждым моим приездом, его шевелюра все седее, хотя и без единого намека на лысину. Ему пятьдесят девять. Сколько лет уже на пенсии, а все равно как по обыкновению одет в белоснежную рубашку и брюки с выглаженными стрелками. Будто на работу ему идти каждый день.

— Проходи, Юрочка. Я уже накрыла на всех. Отобедаем, наконец, в полном составе.

Смотрю на родителей и не могу поверить, что вот уже тридцать семь лет они живут душа в душу. И все так же нежно друг к другу относятся. Мать каждый раз, когда отец входит в комнату, целует его в щеку, а он всегда отодвигает для нее стул за столом.

Аппетитно пахнущая курица заставляет нас всех отодвинуть разговоры на потом и приступить к дневной трапезе. Мама, как всегда, расстаралась на славу. Кажется, что не два сына приехало в дом, а целая рота солдат. Стол ломится от блюд. Помимо упомянутой курицы, есть ещё фаршированная рыба, салаты трех видов, картофель, запечённый с сыром, нарезка мясная, нарезка овощная, соленья, и даже маленькие тарталетки с какой-то непонятной мне начинкой.

— Мам, спасибо большое. Твои руки, как всегда, готовят самую вкусную еду на свете. Никакие заграничные рестораны не сравнятся с твоими блюдами.

— Ой, скажешь тоже. Это я так, на скорую руку приготовила, — как всегда мать отмахивается от комплиментов. Но каждый раз по проступившему румянцу на щеках, я знаю, что ей безумно приятно слышать такое.

— Ты лучше расскажи, как у вас дела с Мариной? Не помирились? — вот опять началось. Это главная причина по которой я не хотел ехать на сегодняшний обед.

— Мы и не ссорились, мам. Просто настала пора это сделать, — стараюсь вежливо дать понять матери, что эта тема не обсуждается.

— Но как же так, Олег. Вы же четыре года женаты. Такое пережили и тут ты решил ее бросить, — мать моим намекам не вняла и продолжает допытываться.

— Ма, давай не будем об этом. Ты и так все знаешь. Я решил развестись, потому что нас ничего не связывает, — убираю с колен салфетку и кладу на стол. Кажется, это надолго, — Не люблю я её. Не люблю. И почему вообще мы с Мариной однажды поженились, ты тоже знаешь.