Внеклассное чтение про Черного лорда

Глава 3.

Вотчина Темных. Замок Мерсье.

Западное крыло, отведенное под Академию, всегда жужжало, как осиный рой — и днем, и ночью. Лишь в ранние утренние часы жизнь там ненадолго замирала.

Переходя на жилую половину, лорд Мерсье каждый раз чувствовал, как тишина буквально звенит в ушах. Его спутница шелестела юбкой рядом, стараясь почти не дышать. Он управлял ее молчанием — девушка заговорит лишь тогда, когда он пожелает.

Постоянной трескотни он не любил, и теперь любая женщина в его присутствии интуитивно понимала это, получала эту информацию к сведению с полужеста, полуповорота головы — и благоговейно замолкала, кем бы ни была. Он научился обучать их собственным желаниям, манипулировать, вынуждать вести себя в его присутствии так, как ему нравилось.

Два слова тут, два слова там, цитата из философского трактата: «Лучшие женщины покоряют мужчину своим молчанием» - и все, любая сразу захлопнет ротик. Кому же неохота быть лучшей и покорить своей загадочностью самого Черного Лорда? Лорд-то — вот он, только руку протяни. Сам ухаживает — стало быть, видит в тебе что-то необычное, а ты-то, и правда, всю жизнь подозревала, что родилась особенной. Стало быть, не показалось.

Сначала, конечно, следовало произвести впечатление — мощное, захватывающее. Загипнотизировать, обезвредить, подавить. Много рассказывать о себе, о своих деньгах — не впрямую, конечно, просто упомянуть о количестве самых современных самоходных карет в гараже — их, знаешь, дорогая, у меня пятнадцать. На эту не смотри, ей красная цена - маленький алмаз с куриное яйцо. Просто так ее взял, осенью по грязи гонять — не маркая.

Женщины застывали, подбирались, их глаза слегка стекленели, как под воздействием вампира в полнолуние — и так он узнавал, что можно двигаться дальше. Делать неожиданные комплименты — не ей, другим женщинам, поистине необыкновенным и заслуживающим этого. Похвалить красоту верховной ведьмы, в ее триста выглядевшей на двадцать восемь, похвалить ум первой красавицы-феи.

А то, что она кажется дурочкой, не гляди, дорогая, я-то с ней лично знаком, интеллект как бритва, просто образ такой, на потребу публике. А затем, когда перечислишь двух-трех умнейших и красивейших женщин королевства — обязательно заметить, что с ними что-то могло бы быть — точнее, они хотели, просили даже, но я не стал. Их-то много таких, а я один. Ищу особенную — и тут заинтересованный взгляд на жертву, но как бы мимолетный — может, это ты — особенная?.. А может, и нет...

На этой части разговора почти у всех девушек, кроме самых деревянных, начиналась внутренняя борьба — ревность вступала в схватку со здравым смыслом, а здравый смысл на другом фронте уже сражался с соблазном, и много еще с чем сражался — самое кровавое месиво с гордыней, этим вот польщенным чувством особенности — и разум всякий раз бывал побежден. На втором свидании, редко на третьем, можно было вести любую студентку или молоденькую учительницу в постель. Но настоящее искусство заключалось не в том, как довести соблазненную до спальни, а в том, как выставить ее оттуда без скандала. До сих пор это удавалось ему не всегда.

С Женевой, которая сейчас шелестела юбками рядом, он познакомился буквально пару дней назад. Девушка приехала в академию с чеком об оплате курсов соблазнения — легкая добыча. Таких вообще, по сути соблазнять не требовалось. Они с первого занятия считали себя более чем компетентными охотиться на «крупную рыбу» - спасибо преподавателю, лорду Ульрису Кетиму, который специально ради такого дела выделил в своем расписании два часа в неделю и все занятия посвящал раздуванию гордыни своих студенток и умасливанию их тщеславия до состояния полной невменяемости.

У Кетима к тому же была скверная привычка позволять всем студенткам заваливать экзамены в его постели, когда они, естественно, полагали, что сдают их. Но на каждом курсе он оставлял пару блондинок для ректора - новоиспеченного лорда Мерсье, известного во всем королевстве, многими вожделенного, единственного и неповторимого Черного Лорда.

Репутация Маркала теперь была так же черна, как новое прославленное имя, пестрила тайнами и легендами, одна из которых гласила, что раз в год он съедает как минимум одну студентку на завтрак. Но юным девицам, разумеется, было известно, что это шутка, и они слетались в объятия Черного Лорда, как пчелы на нектар.

Темные преподаватели академии тоже пользовались немалой популярностью среди учениц, а лорд Кетим по числу побед превосходил всех, включая ректора. Порой Маркал не понимал, как Ульрису вообще достает сил и главное – желания: ведь девушки, конечно, молодые и симпатичные, но не так, чтобы все на одно лицо. Не может же темный до такой степени быть всеядным? Но оказывалось — может. Ульрису буквально было все равно, с кем спать — лишь бы молодая и, что немаловажно, именно девушка.

Маркал же не понимал его неразборчивости — у него самого имелись вполне четкие пристрастия. Он предпочитал светловолосых фей, выбирал, как правило, довольно высоких, чтобы девушка в пупок ему не дышала, и определенного склада личности — с истеричными дурами связываться не любил. Кетим научил его справляться и с такими, но смысла возиться с идиотками не просматривалось — умненьких хватало.

Тот момент, когда пора было приходить в себя, он смягчал для каждой партнерши, как мог, и предпочитал, чтобы ему тоже не пытались в эту секунду выцарапать глаза — лорд Кетим советовал смотреть на это с юмором и коллекционировать яркие реакции, но что-то внутри Маркала каждый раз мешало забавляться в такие секунды. Что-то царапало его внутри, и довольно болезненно, так что этого хотелось избегать.

Женеве до отрезвления оставался максимум час. Она шла за ним в спальню, как загипнотизированная, молча и без малейших сомнений, хотя общались они всего ничего. Час накануне и еще полчаса с утра, перед тем, как Маркал нежно взял ее за руку и позвал к себе, глядя в глаза таким душевным взглядом, как будто сидел с женой на серебряной свадьбе, вспоминая лучшие моменты счастливо прожитой жизни.