Внеклассные уроки темной магии

Глава 10

Накануне, перед самым зачетом, Тиур получил письмо от отца, волшебной нитью. Тот совершенно не интересовался, как сын устроился, есть ли у него друзья и как он себя чувствует в чужой вотчине, среди темных. Зато осведомлялся, успевает ли отпрыск по белой магии и достаточно ли знаний ему дают.

Здорово разозлившись, Тиур запустил скомканным письмом в камин и отправил следом темное заклинание огненного шара. Хоть и сам не знал, почему так разозлился — ведь отец был в своем репертуаре. И он, в отличие от матери, хотя бы вспомнил о его существовании, направив это письмо.

Хотелось сразу сообщить ему, что никакой белой магии в его программе нет, но это было слишком рано. Тиур знал, что тогда отец примется его переубеждать и давить, тогда придется участвовать в длинной дискуссии. Поэтому он сразу решил, что сообщит ему не раньше, чем через год, когда будет уже поздно.

После зачета и разговора с лордом Кетимом он весь день находился в странно-возбужденном состоянии, не понимая, почему ощущает тревогу. Он ведь хотел заниматься темной магией? Вот шанс. Он хотел насолить отцу? Это был идеальный способ.

Если бы не одно «но»: он все еще не знал, зачем это самому темному магу.

Тиур очень не любил чего-то не понимать. На уроках основ переговоров в школе белых аристократов его учили, что никогда нельзя вслепую соглашаться на предложение человека, намерений которого ты не знаешь, выгоды которого ты не видишь.

Что, если темный маг задумал какую-то грязную игру с его участием? Белый лорд Лессат, его отец, не последний человек в вотчине. Что, если Кетим рассчитывает, что со временем сможет влиять на отца через сына?

Что ж, в этом случае его ждет сюрприз, мрачно усмехнулся про себя Тиур. Возможно, во всем королевстве не существовало более далеких друг от друга родственников, чем он и его родители. И менее всего способных друг на друга влиять.

Но потом он подумал о Болгане, которую тоже пригласили на дополнительные занятия, и понял, что тут что-то не сходится. Безродный оборотень точно никак не мог считаться перспективным участником политических интриг. Значит, это просто какой-то эксперимент? Или, может, стоит напрямую спросить у Кетима, что он задумал? Даже если темный маг не скажет правды, по его реакции можно будет хоть что-то для себя уяснить, размышлял Тиур.

Не докрутив эту мысль, он снова подумал о мелком рыжем оборотне и невольно улыбнулся. Она была очень удивлена, когда он заступился. Для него и самого это было сюрпризом — Тиур принял решение очень быстро, как только понял, что она в затруднительном положении. И даже не успел толком подумать, но ни капли не жалел.

Если бы Кетим и наказал их, он не стал бы сильно расстраиваться. По теплому чувству, растущему внутри, Тиур понял: ему понравилось защищать ее. В этот раз — гораздо больше, чем в прошлый. И он сделал бы это снова.

— Надеюсь, вы улыбаетесь от того, что прекрасно подготовили домашнее задание, лорд Лессат? — вкрадчиво осведомился преподаватель-вампир, безжалостно прерывая процесс его приятных размышлений.

Резко вернувшись с небес на землю, он поднялся из-за парты и вложил свиток в протянутую сухую ладонь. За сочинение по травологии Тиур и впрямь рассчитывал получить высокую оценку, но сейчас, когда взгляд магистра Вермара скользил по строкам, написанным второпях, невольно засомневался. Этот преподаватель не был таким строгим, как лорд Кетим, но все же очень серьезно относился к своему предмету.

Его манера преподавания был такой же сухой, как его высокая худосочная фигура: магистр Вермар никому не давал необоснованных поблажек и никогда не пропускал деталей при проверке их письменных работ. Но и слишком жестким тоже не был — все замечания всегда были по делу.

— Неплохо, восемь баллов, — наконец, оценил вампир, возвращая ему свиток. — Но вы немного запутались в свойствах красного остролиста, рекомендую изучить их снова.

— Благодарю, магистр, — сказал Тиур, опускаясь на место.

Вермар вернулся на свое место, продолжая лекцию на новую тему, и пришлось сосредоточиться на конспекте.

Сразу после этого урока на него набросилась Велсула, буквально требуя списать ее домашнее задание перед зельеварением. Она потащила его к широкому подоконнику в одной из многочисленных зон отдыха, которые студенты использовали между занятиями и где уже сидел Олевард.

— Ты опять наплевал на зелья!— упрекнула она. — Вы оба в конце семестра получите незачет!

Тиур скользнул взглядом по вампиру, который, буквально высунув язык, старательно перекатывал домашнюю работу ведьмы в свою тетрадь.

— А перекусить никто не планирует? — осведомился он, чувствуя ужасный голод, но тут же устыдился под строгим взглядом Велсулы и со вздохом опустился на подоконник рядом с худющим вампиром.

— Ты стал хуже выглядеть, — вдруг заметил Тиур, доставая свою тетрадь.

— И чувствую себя так же. Полнолуние, — спокойно отозвался Олевард.

О, черт. Он забыл. Вот почему друзья перестали ходить с ним в кафе — им было так плохо, что не хотелось есть. А он даже не заметил, поглощенный злостью на отца и подготовкой к зачету по темной магии. И даже когда Кетим дал Болгане настойку мексена, он не подумал о друзьях.

В одно мгновение переполнившись стыдом, Тиур едва не залился краской до ушей. Велсула еще бегала за ним со своими домашними заданиями по зельям, чтобы друг не провалился, а он!

— Я скоро приду! — бросил им Тиур, внезапно для ведьмы и вампира срываясь с места и сразу переходя на бег.

— Куда? Ты не успеешь переписать домашку! — возмущенно завопила Велс вслед, но это не смогло его остановить.

— Может, луна и на белых как-то действует? — удивленно осведомился вампир, подняв голову.

— Может. Или он просто слегка долбанутый сам по себе, — в сердцах ответила Велсула, опускаясь рядом с Олевардом, чтобы сунуть нос в тетрадь и проверить, все ли там правильно вампир переписал.

Тиур мчался по коридору. До урока оставалось минут десять, а ему нужно было успеть в другое крыло — туда, где магазин зелий. И еще вернуться. Можно было сделать это и после занятий, но теперь он не хотел больше ждать ни минуты.