В.Н.Е.З.А.П.Н.О

В.Н.Е.З.А.П.Н.О

Кирилл ждал меня на улице один, в легкой куртке, украшенной георгиевской лентой на груди, кепке, грязноватых штанах и ботинках. Целый день дул сильный ветер, гоняя столбы пыли, а небо цвета свинца вовсе предвещало что-то ужасное и необъяснимое. Кирилл долго меня ждал, потому что я не сразу его увидел в окне и потом еще долго одевался. По синеватому оттенку его кожи можно было понять, что он давно на улице. Как еще ветер не унес этого невысокого и худощавого человека? Как холод бури не пронзил его сквозь легкую одежду?

Выйдя на улицу, я кивком с ним поздоровался, закрыл калитку и поднял голову к низко парящим мутным облакам. Буря началась внезапно. Почему Кирилл решил выйти именно в бурю? Хотя не удивительно. Он может в момент взрыва атомной бомбы выйти на улицу. Ходят легенды, что ядерная волна его не расщепит на атомы, а споткнется об него.

- Хорошая погодка, - сказал я после неловкого молчания и философского рассматривания неба.

- Ага! - звонким голосом подтвердил Кирилл и поправил очки.

Страшный гул ветра встал в небе над нами, и буря ударила с новой силой, сильно пригнув высокую соседскую сосну, у которой хвоя осталась только на самой верхушке. Закачались провода между столбами, у некоторых соседей нараспашку раскрылись с грохотом ворота. Было видно, как небо потемнело. Мы спрятались за какой-то пристройкой, и ветер не смог нас достать.

- Че нового? - как всегда спрашивал Кирилл.

Я немного помолчал, вспоминая прошлую неделю. Если что-то интересное и было, то моя память не хотела это вспоминать. В ответ на вопрос Кирилла я только отрицательно помотал головой.

- Тогда рассказываю я…

Он начал рассказывать про то, как сегодня целый день бегал по врачам, словно блоха по собаке, как на полуспущенном велосипеде доехал через грязь до соседнего села на дискотеку, как его брату посреди ночи стало плохо. Я его особо не слушал, вглядывался в небо, которое можно встретить только в конце апреля-начале мая. А где же Зиновий? Почему он не вышел?

- Где Зиновий? - спросил я.

- Не знаю. Я писал ему, отписался, мол, занят. Наверное, скоро выйдет. В последнее время на улице так безлюдно...

Спустя десять минут Зиновий так и не появился. Это был первый раз, когда наш общий друг не вышел.

- В последнее время он странным стал, - сказал Кирилл. - На звонки не отвечает, сообщения игнорирует… В огород стал выходить чаще, учиться лучше стал, в квантовой физике начал вдруг разбираться…

- У меня тоже все одноклассники вдруг резко стали докторами медицинских наук, хотя они ни разу не видели учебник по биологии в своей жизни… Да и от прохожих и соседей не услышишь мат, только какие-то философские разговоры… А алкаши вдруг резко бросили пить!

- Странно, - заключил Кирилл.

- У тебя телефон с собой?

- Не-а.

- Ладно, я сейчас зайду домой и возьму свой.

Когда я вернулся, погода окончательно испортилась. Небо стало ужасно черным, стало душно, лишь ветер утих. Вместе с ним, казалось, застыл весь мир. Я оглянулся на испугавший меня грохот. С домика на окраине улицы слетела крыша, куски настила сложились в странную гримасу и взлетели вверх по зову вернувшегося внезапно шквала ветра.

- Нифига себе! - Кирилл улыбнулся и поправил кепку, слетавшую с его головы, как листок с дерева осенью.

Я промолчал и набрал номер Зиновия. Пошли гудки, которые меня почему-то сильно испугали. Прерывающиеся пронзительные звуки из телефона почему-то очень долго звучали: один гудок длился по десять секунд. Я слушал эти звуки около двух минут, а потом начал говорить автоответчик. Но разобрать его слова я не смог, потому что слова были на незнакомом языке. Я вообще гуманитарий по натуре, пару словечек из каждого европейского языка знаю, но тут я усомнился в своих знаниях. Это был язык не с родной Земли — в этом не было никаких сомнений.

- Не отвечает, - ледяным голосом доложил я Кириллу.

- Наверное, играет в компьютер или спит. Выходные же.

Я решил не говорить Кириллу о странностях с гудками. Но я был настолько ошарашен, что мой друг, судя по испуганному взгляду, что-то все-таки заподозрил и спросил:

- А че там?

- Гудки, - только сказал я и замолчал. Объяснить толком я не мог.

- Что — гудки?

Я решил не высказывать свои мысли и отмазался:

- Наверное, связь плохая из-за бури.

Я взглянул в небо и увидел, как бушующий ветер гонит по небосводу облака словно легкие парусники по океану. Густые и огромные тучи растягивались по небу и шли дальше, на их место приходили другие — более черные и тяжелые, похожие на плотный дым. Эти тучи, казалось, касались верхушек деревьев и норовили сесть на нас.

- Ставлю десять рублей, что сейчас пойдет дождь, - сказал Кирилл.

И тут пошел дождь.

Я рассмеялся, и вновь по улице прошел ветер, гоня вслед за облаками разный мусор и сорванные листья, которые только недавно раскрылись из почек после долгого зимнего сна. Дождь шел горизонтально, что удивительно. Худенького Кирилла унесло бы, если бы я вовремя не схватил его за руку.

- С тебя двадцать рублей.

- Почему?! - возмутился Кирилл. - Мы же спорили на десять!

- Десять за спор и десять за спасение.

Не успел он отдать мне причитающееся, как черная туча раскрылась, и из нее вылезла огромная махина, которая медленно, с тяжелым глухим звуком, похожим на жужжание цеппелина, понеслось к домику, где жил Зиновий. И я, и Кирилл заметили на НЛО пушки. Мы растерянно оглянулись вокруг, подняли глаза вверх, чтобы найти кусочек неба, но эти корабли были повсюду. Даже не верилось, что это инопланетное вторжение. Но в этом не было никаких сомнений.

Раздался взрыв — загорелся совсем крохотный кусочек корабля, что парил над нами. Мы заметили пролетавший под ним СУ-25. Потом увидели, как огромная ракета с неприятным и страшным грохотом прорезала дыру позади корабля. Где, видимо, находился топливный отсек. Корабль загорелся, наклонился и стремительно пошел на посадку, испуская огромные облака черного дыма.