Внезапно найденная жизнь

3

- Черт...! Что это!? Какого черта …, творится?
Дмитрия качнуло порывом ветра и едва не сбросило с края крыши вниз. Он огляделся по сторонам, пытаясь вернуться к реальности. Но то, что он считал таковой, то чему уже давно перестал удивляться, просто изо дня в день наблюдал ее, и с каждым шагом втаптывал ее поглубже в землю, оглядываясь иногда, в придуманной надежде встретить хоть что-нибудь новое, чтобы его впечатлило …, она уже ушла. Ушла, оставив его разум один на один с новой, нереальной? Его испуганный взгляд блуждал по силуэтам города. Привычного города. Но на его фоне плыли странные картинки, рожденные его воображением. Картинки, которые возникли, когда он прочитал странный отрывок непонятного рассказа, с каким-то диалогом в каком-то парке, присланного на его новый электронный почтовый адрес.

Дмитрий стоял на краю крыши. Стоял, пытаясь прояснить свою память. И под ним было несколько сотен метров пространства, ветреного и холодного. Каменного, с блестящими квадратами стекла, и снующими вспышками света внизу. Он находился именно на крыше одного из тех небоскребов, о которых говорил тот молодой умник из этого странного повествования. Но где был сейчас тот парк, который так явственно привиделся ему всего несколько секунд назад? Он и сейчас все еще отражается в стеклах окон? Или это тоже вдруг окажется игрой разыгравшегося воображения.

А голову его все так же кружил выпитый алкоголь. Пульсирующий в глазах, он коварно искажал поступавшую в мозг информацию. Делая мир каким-то плавающим, подвластным порывам холодного ветра, который раскачивал его болтающееся тело.
И удерживала его болтающееся тело лишь рука, которая всего минуту назад выронила бутылку пива. Та просто выскользнула и очень смешно упала, воткнувшись в снег, даже не расплескав содержимого.

Теперь эта рука удерживала его самого, ухватившись за какой-то тонкий кабель.
- А где все?- спросил он себя или вдруг опустевшее пространство.

А где, действительно, были все его друзья? Они же всей толпой ввалились на крышу. Они праздновали очередной корпоратив. Очередную победу его фирмы и еще кое-что, он не мог сейчас вспомнить, что. И он решил посмотреть, как выглядит мир, когда он весь у его ног. Когда он уже совсем может почувствовать себя хозяином этого серого, как он думал каждое утро, без новых впечатлений, скучного и такого покорного ему мира.
Теперь он стоял на краю крыши, мир был где-то там внизу. Он не видел никого из своих друзей. И был на грани падения с нескольких сотен метров вниз. Но беспокоило его совсем не это.

Ведь он, практически упал. Вес его тела уже переместился за ту тонкую грань, когда баланс соблюсти уже было невозможно. Можно сказать, что он уже разбился. И какая-то часть его сознания знала это.

Другая же часть его сознания была в недоумении. В недоумение ее привел вид таблички, на которой были изображены цифры:70.18. Табличка эта появилась тут же перед его глазами, как некий субъект его падение остановил.

Он толкнул Дмитрия в грудь, и сунул в лицо эти цифры. И ничего больше не оставалось делать, как в очередной раз тряхнуть головой и уставиться на картонный прямоугольник.
Цифры были выведены, похоже, маркером, от руки. И смысл их, конечно, был непонятен, но молодой человек больше был поражен, с какой аккуратностью они были нанесены. С какой, возможно, педантичностью их выводила чья-то рука, словно это было произведение каллиграфического искусства.
Отследив эти свои мысли, Дмитрий понял, что уже не в силах отвести от них взгляд. Поэтому на помощь ему пришел старый уже давно проверенный рефлекс, часто используемый им в таких состояниях. Он снова тряхнул головой.

- Черт, пьяный бред,- пробубнил он, забросил опять свой взгляд на табличку, и уже ничего такого особенного не увидев в этих маркерных цифрах, уставился на незнакомца.
- И чего … это такое?
- Это тебе решать,- просто ответил тот.
- Ниче се...?!- возмутился для начала Дмитрий, потом получше сфокусировал на человеке глаза, добавил, вопрошая больше информации,- а … ты вообще … кто?

- Позволь мне уклониться от прямого ответа. Ведь для тебя сейчас уже больше представляет интерес не кто - я. А что значат эти цифры,- он приподнял табличку ближе к глазам собеседника, и убрал руку. И та, просто повисла на некоторое время в воздухе. Секунду висела, просто пошатываясь, будто была прибита гвоздиком. Потом ее подхватил поток. Сильный поток ветра, что заставил Дмитрия крепче ухватиться за кабель. И кусок картона улетел в нем, описывая загадочные петли между зданий.

- Семьдесят, восемнадцать …. Это что … я кому-то каких-то денег должен?- ухмыльнулся молодой человек,- так … это, сумма какая-то … слишком смешная. Или это какая-то особенная валюта? Жутко дорогая? Крипта?
Но человек продолжал просто стоять, и не выражать никаких эмоций. Просто с каменным лицом, но, как Дмитрию показалось, все равно с добрыми глазами. Они были, конечно, странными, эти его глаза. Какими-то невероятно глубокими. Они смотрели и завораживали. Потом в теле возникала глубинная дрожь. Взгляд в них был похож, словно прыгнув в море, в не свою, неведомую стихию, решишь посмотреть далеко ли до дна. И мысли в Димкиной голове закрутились с невероятной силой.

- А где, вообще, все? Я же здесь не один был?- И то ли мороз уже пробрался под одежду, то ли мысли посетили его голову очень страшные, но холод ударил по спине. И заставил протрезветь.
- Так вот они, все здесь,- все так же просто ответил незнакомец,- а если цифры эти тебе показались смешными …, что ж тогда потом вместе посмеемся.

Он медленно развернулся и спокойно отправился прочь по краю крыши.
Молодой человек огляделся и увидел своих друзей, своих подчиненных, своих коллег, они все смотрели с удивлением на него. Не понятно было, почему он не видел их секундой раньше. Они смотрели на него, так и замерев с поднятыми руками и держа в них свои камеры и телефоны, в которых уже запечатлелись последние, на эти минуты, фрагменты его, Димкиной жизни.
И Дмитрий еще внимательней уставился на своего недавнего собеседника. На то, как тот шел, как время от времени останавливался и поглядывал куда-то вниз. Постарался понять, осознать ту манеру, с которой держался он.

- Слушай, а ты …,- закричал ему вслед он свой вопрос, но поперхнулся от волнения какой-то горькой жгучей субстанцией, которая подкатила к горлу вместе с желудком, и в голове уже застучал не шум от высоты, а его собственный пульс,- ты …, вы …, случайно не …? Это …, может жить мне столько осталось? Времени …? Но что это? Что … дни часы … минуты?
Кровь в венах пульсировала. Накатывала, наступала усиливающимися волнами на видимую им картину мира.