Внезапно найденная жизнь

8

- Похоже на юношеский романтизм, молодой человек. Вашему возрасту это свойственно.
- А знаете, порой мне кажется, что все что происходит …, уже давным-давно прописано. И этот парк, и шум листвы, которым деревья общаются между собой, и наша с вами встреча. Все …. Все это подобно невообразимому механизму призвано служить, вертеться и передавать одно поручение вслед другому. Без одного случая не было бы последующего.

Не дает нам это разглядеть то самое нам чуждое напыление. Или свой внутренний самообман.
- Самообман?

- Да. В том, что мы чем-то вдруг главенствуем нам миром. Главенствуем над теми ветрами, что приносят нам что-то новое. Хотя …, порой мне кажется, что они просто рождаются где-то в нас. Но мы все равно понятия не имеем, какова их природа. Или …, их рождают существа, которые так на нас похожи.

- По-моему, вы путаетесь, молодой мой друг. Ваши новые веяния в конец вас заведут в тупик. И о каком самообмане вы говорите. Я прожил всю жизнь честно и, трезво смотря ей в глаза. И сейчас без зазрения совести скажу, что я жизнь положил, чтобы построить этот, лучший мир. И позвольте настоять на этом.

- Самообман просто в том, что тот мир, что вы построили, оказался выдуманным. В нем реальны только лишь наши усилия и потуги к тому, чтобы считать его настоящим и своим. Но у этого появилась другая сторона. Мы не видим за этим всем того мира, что был первым.

В этот момент поднялся новый порыв ветра. Он летел над этим чудесным парком, оазисом, окруженным снежными шапками гор. Летел, что-то меняя в этом непостижимом мире. Он сорвал несколько листьев, освободив их из общности шумящей листвы, и понес мимо остановившихся людей. Молодой человек поднял голову, посмотрел на их игру, и глубоко вдохнул.
- Новые веяния, рождаемые ветрами, заведут в тупик? Но ветер …, он всегда свободен! Да и дальше существующего тупика, еще надо изловчиться ….


*******



Дмитрий зашел в свой кабинет. Прикрыл дверь и, не отпуская ручки, осмотрел окружавшее пространство. Он испытывал некоторую нервозность. От того, что собирался набраться смелости и взглянуть глаза в глаза в тот самый источник этих писем. Он никогда не общался в интернете просто так. Все его письма были деловыми. Поэтому, не имел представления, как настроить частную беседу. Что-то похожее на: «кто вы и зачем прислали мне эти письма?» - казалось слишком суховато. И уж точно, вопрос: «как вы связаны с таинственным господином, который может ходить по воздуху и просачиваться сквозь стены?» - вообще отдавало сумасшествием.

Он нервничал и, даже было желание запереть дверь на ключ, поэтому с минуту не отпускал дверную ручку.
Он осматривал свой кабинет. Стол, свое кожаное кресло, которое выбирала его любимая жена Светлана когда-то, картины причудливых компьютерных миров, также тщательно и со вкусом подобранные ею. Она говорила, что искусство должно касаться всего, даже этого сухого программаторского быта. Но сейчас он вдруг осознал, что имел в виду тот молодой умник из повествования. Теперь и ему, Димке, все это вдруг показалось нереальным. Его кабинет, его работа и бизнес, все это просто один из причудливых фрагментов, как на одной из картин из рамки на стене. Возможно, кто-то, из реальности другой, сейчас вот так и смотрит на него, застывшего посреди этого кабинета, обрамленного рамкой из мореного дуба.

Димка смотрел и испытал какую-то ностальгию по тому времени, когда он считал все это теплым и душевным. То время, когда Светлана выбирала цвет стен и развешивала эти картины. А он с благодарностью и еще каким-то всепроникающим чувством смотрел на все это. А в открытое окно светило солнце и залетал легкий ветер, и щебетали птицы. Он их не слышал из-за высоты, но очень явно ощущал. Он помнил, что думал в тот момент, что ему уже и ничего не надо было от жизни. Он уже имел нечто, что трудно выразить словами. Возможно, от того трудно, что перестали вообще на это обращать свое внимание. Он вдруг это ощутил, как настоящее.

Потом он все же отпустил уже достаточно нагретую ручку, и направился на свое рабочее место.

Достаточно привычный жест мышкой оживил монитор. И он зажег страницу со списком почты. Среди всех, ему привычных деловых имен и текстов, выделялись и эти. Отвлекающие на себя все внимание.

На линии каждого неизменно было имя. Даже не имя, а абсолютно ничего не говорящие два слова: «Прекрасная незнакомка».
Дмитрий вдохнул привычный запах мебели, плотно устоявшийся в кабинете, и одним махом набрал в окошке над кнопкой «Написать».

«Доброе время суток», - здесь он помедлил, раздумывая, что могло заставить человека подписаться таким ником, затем продолжил:

«Пишет вам, можно сказать, поклонник вашего творчества, если оно ваше. В любом случае, в искусстве разбираюсь плохо. Но, могу точно сказать, что ЗАЦЕПИЛО. Очень захотелось хоть какой-то предыстории. И «около рассказного» пространства».
Нажал кнопку «Отправить», и откинулся на спинку кресла, и стал ждать.

На ожидание могло уйти, конечно, много времени. Письма приходили с разной периодичностью. Но, какое-то шестое чувство ему подсказывало, что ответ не заставит себя долго ждать.
И действительно, вскоре страница ожила, ячейки, показывающие информацию о письмах, сдвинулись на один порядок. Появилось новое входящее письмо.
У Димки защекотало под ложечкой. Он щелкнул мышкой и развернул письмо:

«И вам доброе! Спасибо за поклон творчеству моему. Оно, правда и не совсем мое, только отчасти. Скорее сублимированное. Общечеловеческое. И еще, чем-то навеянное, не могу точно сказать. Но это может и не важно. Ведь хорошо, что понравилось! А насчет предыстории и пространства, так оглянитесь и увидите! Раз это для вас новое, все новое это приятно – это такой себе экстрим».

- Ух, ты, как хитро, и все запутано …,- пробубнил про себя Димка,- навеянное …, оглянись вокруг …, на что намекаем …?
Но в вновь сформированном окне написал:

«Оглянулся, увидел. Ничего нового. Наверное, я законченный прагматик. Не теряю надежды, что поможете разобраться. Хотя бы в том, что могло в этих небольших строчках зацепить такого …, такого, ну просто нет слов, какого сухаря.
А, кстати, Вы сами экстримом увлекаетесь?»

«Отчасти. Для меня бороздить интернет просторы своего рода экстрим. Копаться в человеческих отношениях и душах экстрим».