Внезапный папа для трех крошек

Глава 11

Маша

В ушах стоял такой страшный шум, что я сперва не поняла, что происходит. Казалось бы, Алевтина Васильевна только что бодрилась, а теперь она лежала посреди кухни вниз лицом и не подавала никаких признаков жизни.

– Ой, мамочки, – проскулила я, не зная, как вести себя в такой ситуации. Мне стало страшно. Безумно страшно.

Пока я пребывала в шоке, Тарас уже вовсю пытался привести женщину в чувство. К счастью, он не растерялся. Действуя без колебаний, он перевернул Алевтину на спину и приложил пальцы к шее, проверяя ее пульс.

– Господи, хоть бы она была жива, хоть бы, – взмолилась я вслух, подвергаясь панике.

– Живая, просто в обморок свалилась, так бывает, – с хладнокровным спокойствием произнес Северов, словно подобное происходит с ним каждый день. Ну еще бы. Он и не такое видел. У него вон постояльцы сегодня умерли. От отравления, господи, прости. – Помоги мне, Маш.

– Чем? – засуетилась, подходя к нему на негнущихся ногах.

А Тарас просунул руки под тело Алевтины Васильевны и в один рывок поднял ее в воздух, да так лихо и без напряга, будто повариха была пушинкой. Силищи в нем немерено, конечно.

А я так боялась, так разнервничалась, что самой захотелось на ручки. Но не в Тарасовы же. Еще чего. Взяла и сама себя обняла, чтоб хоть немного полегчало.

– Приоткрой дверь, – велел Тарас, когда мы взяли разгон, выходя из кухни через служебный выход.

Я тут же оббежала Тараса, держащего в своих сильных руках женщину, которая по-прежнему была белее мела.

– Сейчас, сейчас, – толкнула я тяжелую дверь, после чего мы вышли на свежий воздух.

– А теперь позвони в медчасть и узнай, на месте ли Оксана, – скомандовал Северов, хлопая ладонью по щекам бессознательной Алевтины Васильевны.

И я снова распереживалась. Мне хотелось помочь, но я боялась показаться безответственной, ведь у меня не было номера нашей медички. Да я вообще ничей номер не знала, потому что не хотела, чтобы кто-то узнал мой.

– Так это… Я телефон с собой не взяла, – попыталась я выкрутиться.

Тарас чертыхнулся, двигаясь в сторону медчасти, а я бежала за ним до тех пор, пока он резко не остановился.

– Руку суй, – выставил он правую ногу вперед и качнул бедрами.

– Куда? – выпучила я глаза.

– В мой карман. Там телефон, позвонишь с моего, – отчеканил он, сохраняя стоическое спокойствие, которому я могла лишь позавидовать. – Быстрее, Маша, мы теряем время. Просто, если Оксаны нет на месте, нам нужно будет звонить в скорую.

– Не надо никакой скорой, – прохрипела Алевтина Григорьевна, она затрепетала ресницами, – Боже, они умерли, – застонала она, а потом снова отключилась.

– Кто умер? – нахмурился Тарас.

– Так постояльцы с отравлением. Сами же сказали, – напомнила я ему, мысленно сетуя на его память, которая с ним совсем не дружила.

– Да ты с дуба, что ли, рухнула? Сплюнь! – вспылил Северов, покраснев как рак. – Никто не умирал, они просто выселились рано утром.

Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, что мой новый босс совсем ку-ку.

– Да я… Да вы… Ух, и бесите же вы меня! – едва сдерживала себя, чтобы не наброситься на него с кулаками, они так и зудели у меня. – Вот если Алевтина Васильевна не очухается через пять минут, я вас потом так…

– Ну-ка, ну-ка, что ты сделаешь? – оскалился Северов хищно, а глаза его так и сверкали разгорающимся интересом.

– Да я вас… – давилась я возмущением, храбро заглядывая в его лицо и поднося сложенный кулак к носу. – Я вас так отравлю, так отравлю! Будете знать, как пугать бедных женщин.

Повезло ему, что мы уже вышли из кухни. Я бы его так огрела чугунной сковородой, чтоб неповадно было! Чтобы он с концами распрощался со своей памятью. Чтоб забыл даже, как его зовут!

– Но-но-но, поговори мне еще тут, – процедил он в попытке меня приструнить.

Я, так и быть, остыла. Временно. Если бы не Алевтина Васильевна, нуждающаяся в оказании помощи, я бы показала ему Кузькину мать, а так была вынуждена смилостивиться до поры до времени.

– Полезай в карман, сколько тебе еще повторять? – подгонял он меня.

Сцепив зубы до скрежета, я шагнула к нему, встала впритирочку, направляя дрожащую руку к карману его дорогущих джинсов. Рецепторы тут же забились одуряющим ароматом, тем самым, которым пахло в домике. Ох, как же вкусно пахло от Северова. Вдыхала бы и вдыхала в себя этот крышесносный мужественный запах.

Так, Маша, не время сейчас для сентиментальной чепухи! Возьми ты себя в руки и достань уже этот чертов телефон!

Просунула кончики пальцев в карман, а он, зараза, таким тесным оказался, что только с мылом можно было залезть.

– Да чего ты там копаешься? Сунула, вынула, делов-то, – прилетело мне от Северова в грубоватой манере.

– Сунула, вынула! Пф! Легко сказать! – пыхтела я, продвигаясь внутрь кармана по миллиметру. – Не удивлюсь, если с этим девизом вы и двигаетесь по жизни! – укоризненно пробубнила, совершенно не следя за своим языком.

Ой, зря я это сказала!

Подняла на него голову и, заметив в его бездонных глазах дьявольский огонек, заставляющий мое лицо полыхать от неловкости, шумно сглотнула. Этот проникновенный взгляд с чертовщинкой делал из меня еще более медлительную копушу. Конечности словно одеревенели разом.

Опустила глаза в землю и прочистила горло от кома.

– По-моему, вам проще снять штаны, чем мне залезть в карман, – сделала я вывод, полыхая от смущения, но иначе никак.

– Так снимай! – произнес Тарас на полном серьезе, и я мысленно взвыла.

Перспектива увидеть Северова без штанов при свете дня меня ой как не устраивала.

Вздохнула, выдохнула, досчитала до пяти, а потом я резким жестом рванула вниз и без мыла залезла в тесный карман, подцепила телефон и с усилием высунула руку.

– Ну вот, не прошло и полгода, – еще смел ухмыляться этот гад.

Никак не прокомментировала, лишь мысленно закатила глаза.