Внеземная любовь

Глава 6

    Наконец приехал долгожданный инженер. Он посмотрел, как мы летаем на скутере и похвалил, сказав, что был уверен — с полетами в воздухе мы прекрасно справимся сами. Теперь же он должен научить нас выходить в космос и маневрировать там. В безвоздушном пространстве используется другая система управления. Похвалил меня за идею приземления на траву и добавил, что будем отрабатывать ещё и посадку на воду, так как почти вся поверхность Умры покрыта ей.

        Но наши занятия с новым инструктором начались не с полётов, а с изучения скафандров. Скутер хоть и является герметически закрытым летающим аппаратом с необходимым запасом воздуха для десяти часов полета, но, поскольку это боевая машина, значит может получить повреждения во время сражения. Кроме того, скафандр лучше защищает людей от солнечной радиации. Инженер привёз с собой десять скафандров, как раз для всех космолётчиков — теперь нас называли именно так.

 Три дня мы занимались подгонкой наших новых костюмов, а так же учились их быстро надевать и снимать.

       Как выяснилось, в скафандре можно летать в космосе. Полёт осуществляется с помощью встроенных в него небольших двигателей, но научиться этому можно только в условиях невесомости и безвоздушном пространстве. На земле инструктор показал, где находятся кнопки управления и объяснил принцип действия, пообещав попробовать организовать им выход в космос на большом корабле. И вот настал день, когда кто-то из нас должен был совершить первый вылет в космос. Инженер, его звали Джеймс Розин, попросил техника заменить баллон с топливом на полный. Это необходимо потому, что для достижения первой космической скорости требуется значительно больше энергии. А когда встал вопрос, кто полетит первым, ребята чуть ли не хором сказали: «Кен, лети ты». Я не стал спорить и пошёл надевать скафандр. Когда вернулся к скутеру, меня ждал Джеймс, тоже в скафандре.

        — Давай, садись за штурвал, — сказал он, — посмотрим, какой ты лётчик.

         Мы уселись, каждый на своё кресло, и я поднял машину в воздух. Получилось это не так ровно, как обычно, сказывались неудобства работы в скафандре. Пальцы в перчатках не имели такой чувствительности и не так слушались, а сам скафандр ограничивал движения, возможно, к этому надо привыкнуть. Для этого и учусь.

       — Поднимайся как можно выше и доводи до предельной скорости, — скомандовал инструктор, когда мы отдалились от базы на значительное расстояние. Когда же скутер достиг своего «потолка» и предельной скорости, на щитке приборов замигала кнопка «Space», — нажми на нее, — подсказал он.

        Я послушно выполнил команду, и в тот же миг нос скутера резко направился вверх, а меня словно кто-то толкнул в грудь, сильно вжав в кресло. Цвет неба из синего становился тёмно-сиреневым, а потом и вовсе стал чёрным — мы вышли в безвоздушное пространство. Тут же и тяжесть исчезла, стало тихо — двигатель отключился. Скутер плыл в космосе. Инструктор начал объяснять, как здесь маневрировать. Это было и просто, и сложно одновременно. Для поворота направо надо двинуть джойстик, как и при обычном полёте в ту же сторону, но совсем чуть-чуть. При этом, из левого серводвигателя выпускается струя сжатого газа, и происходит поворот. Первый раз я сдвинул чересчур сильно, и наше судёнышко стало вращаться вокруг своей оси. Пришлось дать левый поворот — он тут же остановил вращение, но я потерял ориентацию и вскоре понял, что лечу назад. Кораблик-то вращается вокруг Земли по заданной при взлёте орбите. Требовалось потихоньку разворачивать его. Нужно было приспособиться к чувствительности джойстика при полёте в безвоздушном пространстве, чтобы в случае необходимости суметь увернуться от летящего навстречу космического мусора. Вот когда наконец понял, что достаточно приноровился и могу чуточку расслабиться, я посмотрел на дисплей навигатора — мы уже пролетали над Африкой. У меня невольно вырвался крик:

         — О, посмотри, как мы далеко улетели! Надо возвращаться назад.

         В ответ услышал смех:

        — Мы летим со скоростью около двадцати восьми тысяч километров в час, а значит облетим Землю часа за полтора, — сказал он, — но у нас другая проблема — мы должны заранее начать торможение, чтобы приземлиться в нужном месте. Ни ты, ни я рассчитать момент начала торможения не сможем, а поэтому надо заранее установить на навигатор координаты нашей базы. Ты их знаешь? — спросил Джеймс.

       — Откуда?! — удивился я.

       — Вот и я не знаю.

      — И что мы будем делать? — в моём голосе звучала растерянность. — Может связаться с базой?

        — Да, можно и так, но это будет долго, — задумчиво сказал он, — а давай-ка приводнимся, ну скажем, на озере Мичиган. Укажи на навигаторе точку в северной части, подальше от городов. Заодно попробуешь, как это садиться из космоса на воду, на Умре придется делать именно так. А оттуда уже долетим до базы по воздуху, связавшись с диспетчерами.

        Я сделал так, как сказал Розин и спросил:

        — И что дальше делать?

        — А ничего, следи только, чтобы мы ни во что не врезались. Если возникнет опасность, поступит предупреждение, а пока отдыхай, можешь полюбоваться Землёй, как раз мы пролетаем там, где наступает вечер. Очень красиво!

         Никаких предупреждений не было и мы спокойно наслаждались видами вечера, ночи и утра на Земле. Когда же стало видно западное побережье Америки, автоматически включилось торможение. Двигатель в передней части скутера стал выпускать не то газ, не то пламя, и скорость стала резко падать. Уже над Южной Дакотой мы полностью вошли в атмосферу. Я перешёл на пилотирование скутером, как самолётом. Уже пролетая над озером, сбавил скорость до минимума и попытался сесть на воду, как на траву. Прошло вроде благополучно, но всё-таки наш кораблик полностью оказался под водой, правда, почти сразу вынырнул. Инструктор сказал, что приводнение прошло нормально, а скутер герметичен, и ничего не может пострадать. Так, мирно качаясь на волнах посреди озера, я связался с военным диспетчером и получил свободный коридор до нашей базы, а уже через час спокойно приземлился на лужайке.