Внеземная любовь

Глава 13

      Ребята стали обустраивать нашу гостью, а я сел за пульт управления и направил космолёт в сторону Райлы. Первым делом девушку одели, хотя, как нам показалось, мы больше смущались, чем она. Как видно, постоянное пребывание мужчин и женщин вместе, научило её не стесняться. Потом она с удовольствием поела нашу космическую еду, говоря, что такой вкуснятины давно не ела. Это нам паста из тюбиков не нравились, а для неё это было привычно — пленных кормили только такой пищей. Когда Лина закончила с едой, мы заметили, что она буквально засыпает, закрывая глаза, скорее всего, от усталости. Ей помогли добраться до спального отсека и пристегнули к койке, чтобы могла безопасно поспать в невесомости.

         Когда мы уже вышли на орбиту Райлы, девушка всё ещё спала. Делая круг за кругом, мы рассматривали планету. Картина была удручающая. Даже просто из космоса мы видели, как безжалостно относятся жители к природе. Леса почти все вырублены. Земледелием, по видимому, не занимаются, совершенно не видно возделанных полей, многоэтажных зданий тоже не видно. В центре городов располагалось много бассейнов, а рядом с ними — небольшие постройки. Мы предположили, что там живут энны. На окраинах стояли полуразвалившиеся лачуги, которые смогли увидеть только с помощью сильной оптики.

       Наконец наша гостья проснулась и неловко, каждый раз ударяясь обо что-нибудь, выплыла из спального отсека.

        — Ой! А что, мы уже летим над Райлой? — удивлeнно спросила она, посмотрев в иллюминатор.

       — Да, а как ты узнала? — поинтересовался кто-то из ребят.

        — Так я тут прожила два года, совсем недавно нашу группу из десяти человек отравили на Умру, не дав закончить учёбу, чтобы срочно восстанавливать оборудование, которое недавно там разбомбили. Это, случайно, не вы постарались?

          — Ну, а кто же ещё? — подтвердил я. — Небось ругали нас?

      — Да что вы, наоборот, хвалили, но только когда медуз рядом не было. При них же мы, как зомби, делаем, что прикажут, и всё. Теперь ясно, почему они так злобствуют. Начинают понимать, что люди — не трионы, могут за себя постоять. Хорошо вы потрудились — легче новое изготовить, чем починить.

       — Так ты попала на Райлу с другими детьми, чтобы учиться? — спросил Лэй.

       — Угу.

       — Слушай, расскажи нам всё, что знаешь, чтобы мы смогли забрать всех этих детей на землю, — попросил я.

       Лина кивнула и начала рассказывать:

        — Я не знаю, как попала на космолёт этих медуз. Смутно помню, как выбиралась из узкой ячейки корабля и вместе со всеми куда-то шла. Не знаю почему, но сильно испугалась, что на мне надета только ночная рубашка и больше ничего. Дошла до медуз и сразу поняла — надо повернуть направо. По этой дорожке шли только дети и возвращались на назад к кораблю. Каждый ребёнок, проходя мимо людей-мышей, получал тюбик, и они жестами показывали, что это надо есть. Вкус был противный, паста из тюбика пахла рыбой, но я была голодная и понимала, что ничего другого не получу. Потом появились медузы и мы почувствовали, что надо забираться в ячейки космолёта. Как только забралась туда, сразу уснула… Потом опять нам приказали выйти, и мы долго шли пешком, пока нас не завели в какой-то мрачный зал. Вокруг меня находились такие же дети, примерно моего возраста — мне тогда было четырнадцать лет. Почти все в ночной одежде и босиком. Здесь с нами впервые заговорили трионы. Мы ничего не понимали, пытались общаться только жестами. Единственно, чувствовалось, что они жалеют нас и стараются успокоить. Дальше всех детей поделили на группы, расселили в помещения, а уже на следующий день начали учить. Сначала языку, а потом будущей профессии. Я попала в группу электриков, но это разделение произошло через полгода, когда мы уже неплохо говорили. Жили по десять человек в комнате, где у каждого была только койка. Мальчики и девочки вместе. Кормили два раза в день такой же пастой, правда на Райле она рыбой не пахла, а остальное время — учеба. После ужина давали немного времени отдохнуть, умыться. Когда стали обучать профессии, то возили на объекты, показывали машины и оборудование, и объясняли, как их ремонтировать. Во всех поездках нас сопровождали медузы, это страшно всe портило. По каждому пустяку били нас своим щупальцами, а они очень жгутся. Потом долго болят. Ещё они требовали, чтобы мы ходили голыми. И если трионы позволяли нам носить хоть набедренные повязки и даже сами приносили какие-то тряпки, то энны чуть не лопались от злости, видя, как мы прикрываемся. А в последнее время они вообще как с цепи сорвались, не дали нам доучиться и отправили ремонтировать то, что вы разбомбили.

        Как только Лина закончила рассказывать, её закидали вопросами. Так мы понемногу узнавали о жизни детей, попавших в плен к эннам. Нас сильно расстроило, что они не живут все вместе, а разбросаны по городам и невозможно одной операцией их всех собрать и вывести.

          Лина не могла даже точно указать, где она жила, ведь возили их в закрытых фургонах, а уж о координатах местоположения мы и не спрашивали.

         Сделав несколько кругов на орбите Райлы, постарались через оптику найти и разглядеть объекты, которые мы должны вскоре бомбить. Тут очень важно знать, нет ли рядом с ними жилых зданий или чего-то, что могло бы помешать подлёту к ним. Завод стоял на окраине какого-то городка, далеко от жилья, и был обнесeн высоким забором. Его мы решили бомбить первым, хотя этот завод занимал большую площадь, и за один вылет всё разбомбить невозможно. Надо было постараться сократить время между ударами до минимума. Космодром тоже находился далеко от городов, но рядом с ним был аэропорт. По сведениям, полученным от освобождённых трионов, военной авиации на Райле не существовало, были исключительно пассажирские и транспортные летательные аппараты, несколько похожие на наш скутер. Только больше по размеру, тяжелее и менее скоростные. Их полёты могли помешать осуществлению наших планов. Поэтому уничтожение космодрома мы оставили на конечную стадию операции.