Внеземная любовь

Глава 21

    За целый день пути мы сделали всего три остановки для «прогулки по лесу». Во время остановок, Ло доставала еду, но ели уже в дороге, чтобы не тратить время. Один раз я предложил попробовать нашу космическую пищу. Она согласилась и подставила мне нечто похожее на ложку, но с зубцами, как у вилки, именно таким столовым прибором здесь пользовались. Я выдавил из тюбика небольшую полосочку съедобной пасты. Ло попробовала и сказала, что вкусно, но я, хоть и не умею читать чьи-то мысли, понял, что ей не понравилось, просто вежливость не позволила это сказать. Больше я не стал предлагать, мы не торопясь доели гаинскую еду, и каждый расположился поудобнее в своей люльке. Сменив тему разговора, я немного рассказывал о жизни на Земле, о том, как учатся дети, чем занимается молодежь. А она сказала, что скоро я сам увижу и только обещала показать всё, что меня заинтересует. Мол, у них на Гаине секретов нет — народ довольно открытый. Мы замолчали, а вскоре мерное покачивание убаюкало меня, и я провалился в сон.

        Проснулся уже в сумерках, но мы всё ещё ехали. Услышав, что я зашевелился, Ло спросила:

         — Ну, как выспался, засоня? Что будешь ночью делать?

        — Буду тебя охранять, чтобы каризи не съели, — не растерявшись, ответил я.

       — Они на нас не нападают, — ответила девушка, — и тебя бы не стали трогать, если б не запах крови на твоей одежде.

       — Так что, у вас нет зверей, которые охотятся на людей? Или как вы себя называете?

       — Мы зовем себя хаури. Наши хищники редко нападают на хаури, тем более, что мы умеем воздействовать на их мозг. Но бывают случаи, когда они очень голодны или защищают своих детей. Так вот, с одним из таких ты познакомился в первую ночь на Гаине. Ты его динозавром назвал. Если они ранены или больны и не могут догнать добычу, то пытаются схватить хаури — мы же медленнее бегаем.

       — Ясно, значит от них надо тебя защищать, — пошутил я, — кстати, мы и ночью будем ехать? Уже почти темно, а ты и не думаешь останавливать Рама.

       — Нет, скоро прибудем на место первой ночёвки. Просто утром долго возились и тронулись в путь позже, чем я рассчитывала, вот и приходиться ехать в сумерках.

       Вскоре я заметил, что, если мы направлялись всё время на восток, вдоль кромки леса, то теперь лес стал отдаляться от нас к югу. Но Ло продолжала направлять Рама в том же направлении, хотя животному это явно не нравилось — еда от него «уходила». Но через несколько минут перед нами вырос пригорок, весь поросший деревьями и кустарником. У его подножья Ло и остановила быка, приказав ему лечь. Мы выбрались из своих корзинок, после чего Рам поднялся, девушка отцепила от люлек почти весь груз и отпустила быка погулять. Он пошёл в сторону пригорка, и вскоре я услышал, как он жадно пьёт воду. Я вопросительно посмотрел на Ло.

       — Да, — мысленно ответила она, — тут под горкой бьёт родник, до него я и хотела дойти, чтобы можно было помыться перед сном, да и утром зубы почистить. Я заметила, что ты это делаешь.

       — А! Значит ты подглядывала за мной? — в шутку спросил я.

      — Что, только тебе можно рассматривать мои соски из «научного» интереса? — мы оба рассмеялись. — Иди, мойся, в темноте всё равно ничего не увижу, а пока я приготовлю постель.

       Прихватив из рюкзака мыло и полотенце, я пошёл на звук журчащей воды. Как только приблизился к ручью, Рам уступил мне место, а сам стал обгрызать ветки с ближайшего дерева. Быстро раздевшись и помывшись до пояса, наскоро вытерся и поспешил обратно. Я почему-то переживал, что девушка осталась одна, но выяснилось, тревожился напрасно. Ло расстелила две постели на некотором расстоянии друг от друга и между ними поставила канистры с водой. Сама постель, как я уже знал, представляла собой матрац, соединенный с одеялом, но только с одной стороны. Было разложено так, что не соединeнные стороны направлялись наружу, чтобы канистры не мешали ложиться или быстро встать, если понадобится. В принципе, Ло всё сделала правильно, но мне вдруг стало обидно, что она таким образом от меня отделилась.

        — Ты решила поставить между нами преграду? — как бы шутя, спросил её. — Боишься меня?

       — Нет, но как-то не очень хорошо лежать совсем рядом, хоть и в разных постелях, — ответ был вполне серьёзным.

       — А вдруг ночью на меня кто-нибудь нападет, — продолжал я свою шутку.

       — Тогда ты закричишь, и я тут же тебя спасу, — улыбнулась Ло, — ложись уже, а я пойду искупаюсь и прикажу Раму далеко не отходить.

        — Так привяжи его к дереву, — посоветовал я.

       — Ага, — зазвенел её смех, — он его съест и дальше пойдёт. Ты же знаешь, что наши деревья полые, да и древесина мягкая — быки её спокойно сгрызают. Насколько я понимаю, то это и не деревья в вашем понимании. Я же немного слышала о природе Земли. У вас холоднее и суше, чем у нас, поэтому и растительность совершенно другая. У нас сейчас самое холодное время года. Вот дней через сто ты почувствуешь, как здесь жарко и влажно.

       С этим словами она ушла, а я задумался, неужели и через три месяца я ещё задержусь на этой планете, а наши дети будут мучиться на Райле, в плену у эннов. Мне стало немного стыдно, что я здесь наслаждаюсь жизнью в такое время. Но с другой стороны, мы сделали всё, что могли, чтобы защитить Землю. Если удастся получить у гаинтян секрет защитного биополя, мы освободим и людей, и трионов, и подружимся с хаури. Тогда энны уберутся на свою Умру и будут учиться обходиться без рабов. А значит, я не зря теряю время, общаясь с Ло, тем более, что она такая замечательная. Даже не знаю, как смогу с ней расстаться, когда придётся покидать Гаину.

         Прошло некоторое время, и я услышал, как Ло бежит к месту нашей ночевки, а в голове зазвучали её слова:

        — Ой, какая вода в роднике холодная! Зачем я туда залезла? Дай мне твою вытиралку.

         Я посветил фонариком: девушка обнимала себя за плечи, зубы стучали от холода, а с неё буквально стекала вода.