Внеземная любовь

Глава 47

     Мы пробыли на Райле четыре дня, хотя поначалу думали, что вообще застряли надолго. Корабль, который заказал Харнуф, ещё в процессе изготовления, а значит лететь не на чем. Несколько дней он и я ходили по разным инстанциям и кабинетам, прося оказать помощь. Наконец, нам сказали, что могут дать тот же корабль, на котором мы прилетели сюда, но у них нет космолетчиков, умеющих достаточно хорошо управлять им, чтобы вернуть с Гаины на Райлу. Те, что раньше летали на нём, могли вывести его на орбиту и вернуться назад, но не больше. Тогда я вспомнил про моих друзей, поехал к ним и попал, как говориться «с корабля на бал» — на свадьбу Лиама. Нас с Ло прекрасно приняли и усадили за стол, как почётных гостей. Я был искренне рад за своего друга. Впервые видел настоящую свадьбу трионов. Ну, а заодно, договорился с Ниямом и Шуянем, что они полетят с нами на Гаину, а потом отгонят корабль назад на Райлу.

        На следующий день вечером мы вылетели с Райлы. Гаина на этот раз была относительно недалеко от Райлы, и хватило четверо суток, чтобы до неё долететь. Я связался с Захондом и сообщил, что мы находимся на орбите Гаины. Он расспросил меня, кто ещё прибыл на звездолёте. Узнав, что кроме меня с Ло и Харнуфом только два триона-космолётчика, обещал связаться позже и дать точное время начала спуска, после того, как его рассчитают специалисты. Так, ожидая, мы сделали ещё пару кругов вокруг планеты, и получили указание — через десять минут, по гаинским часам, включить тормозные двигатели.

            Перед выходом из корабля, мы с Ло обдумывали, как нам поступить. При всём желании, мы не можем с таким количеством вещей сразу лететь в нашу пещеру. Их можно оставить у Ломи, а может лучше, чтобы Ло осталась у мамы, а я отвёз всё домой. Так, не придя к окончательному выводу, решили поехать с вещами к её маме, а там что-нибудь решим. Может, вообще поживём у неё несколько дней, ведь предстояло обсудить несколько вопросов. Выйдя, увидели три электромобиля. Около одного из них стоял Захонд, рядом с другим — Лимаз, а из третьего выходила неизвестная мне женщина-хаури.

       Захонд подошёл к космолёту, заглянул в него, что-то мысленно сказал, после чего пилоты чуть приподняли космолёт над поверхностью площадки и полетели в сторону ангара. Лимаз поздравил всех с прибытием и объяснил, что заберёт космолётчиков к себе в общину, чтобы они немного отдохнули и выспались, а когда они должны будут улетать, привезёт их назад. Харнуф представил нам женщину, её звали Муяш, она была его помощницей и приехала, чтобы встретить его и отвезти в Город. Тут к нам подошёл и Захонд, поздоровался и сказал, что может подбросить нас с Ло в Город до лифтов. Мы обрадовались, стали грузить наш багаж, но пока не уезжали, а дождались Шуяня и Нияма, чтобы ещё раз поблагодарить за помощь и попрощаться. Кто знает, когда они улетят с Гаины, и когда нам ещё раз доведётся встретиться.

         По дороге Захонд сказал, что наслышан о моих подвигах, о ранении и посоветовал в ближайшие дни съездить к трионам, они будут рады видеть своего командира живым и почти здоровым. А так же порекомендовал не тянуть с обрядом соединения сердец. Пройдя его, я получу постоянное гражданство на планете и новый перстень-паспорт, что очень важно.

        Но вот он уехал, а мы с Ло стоим у лифта с четырьмя чемоданами и большим баулом. Мы вдвоём смеялись сквозь слёзы, занося всё это в лифт, вытаскивая на нужном этаже, а потом, волоча по коридору, до ячейки Ломи. В нашу комнату занесли только часть багажа, иначе нам негде будет спать. Хорошо, что Ломи ещё не вернулась домой. Я бы точно сгорел от стыда, захламляя её жилище. Мы присели передохнуть, и я спросил:

       — Ло, я не знаю всех ваших обычаев. Скажи, что надо сделать, чтобы пойти на обряд соединения сердец? Сделать тебе предложение или просить разрешение у твоей мамы?

       — Кенчик, какой же ты глупый. Мы с тобой уже давно муж и жена. А на Земле даже оформили это официально. И здесь пройдём почти тоже самое. Нам надо подать прошение в Совет старейшин. Поскольку у нас, дней через двадцать, должен вылупится малыш, то никаких препятствий они чинить не будут. Коль наше яйцо оплодотворилось и растёт нормальный ребенок, то проверку ДНК на совместимость проводить не будут. Назначат нам день, когда повезут в пещеру праотцев и проведут обряд. Только надо подготовить воспоминания о нашей первой встрече и о моментах нашего сближения. Да, и ещё, там разговаривать нельзя, чтобы не нарушить покой наших предков. Будем делать то, что они передадут нам мысленно.

       — И когда мы сможем подать это прошение? — поинтересовался я.

       — Да хоть завтра, заглянем в инкубатор, получим информацию о состоянии нашего сына и с этим поедем туда и, где-то через пять-десять дней, проведём обряд. Ты станешь гражданином нашей планеты. Вот тогда я никуда тебя не отпущу и не буду волноваться о том, где ты и как ты.

      — А я и не собираюсь от тебя убегать. Ну сбегаю раз-другой в сезон на Землю, а остальное время с тобой, — мы оба рассмеялись от этой шутки.

        Мы ещё обсуждали предстоящие нам события, когда услышали, как открывается дверь, и вошла Ломи. Как она обрадовалась! Тут были и слёзы, и объятья, а потом, сидя за обеденным столом, долгий рассказ о том, где мы были и что пережили. Оказывается, Ломи не знала куда улетает дочь и зачем. Ло просто сказала, что ей срочно надо покинуть планету и неизвестно насколько. Она не хотела волновать маму и говорить, что я ранен. Ломи, конечно, охала и ахала, но поскольку я сидел перед ней почти здоровый, то выслушивать эту эпопею было гораздо легче. Когда мы рассказали все наши новости, часы показывали семь с лишним, то есть почти полночь.

         Утром первым делом мы отправились в инкубатор. Нам с Ло не терпелось увидеть своего сынулю. Но нам его не показали, сказав, что если ячейка с ним окажется на свету, то это может вызвать преждевременное вылупление, лучше подождать ещё пятнадцать-восемнадцать дней. Обещали, что как только у него появятся первые попытки прорвать яичную оболочку, нам немедленно сообщат.