Внеземная любовь

Эпилог

     Сегодня, после того, как отвeз Локена в школу, я не вернулся назад в пещеру, а остался в Городе, оставив моих девочек одних. Мне надо было принять участие в заседании Совета безопасности Хаурии. Три года назад Захонд предложил мою кандидатуру в члены Совета, и за меня проголосовали. Сегодня решался вопрос об увеличении квоты на туристов с Земли. Многие выступавшие были за это, говорили, что туристы приносят большую финансовую выгоду планете. Ведь космические полёты дорогие, и значит доступны только богатым. А Захонд был против, он доказывал, что не все приезжают с хорошими намерениями. Недавно был пойман молодой землянин, который через сеть пытался проникнуть в секретные файлы и получить информацию о секретных технологиях хаури, касающихся защитных излучателей.

        Мне задали конкретный вопрос: насколько вероятно нападение землян на Гаину. Я долго думал и прикидывал всё за и против, а потом сказал:

       — Полностью исключить этого нельзя, но это маловероятно. Просто захват Гаины экономически не выгоден для Земли.

        В результате решили, что на планете одновременно могут находиться не более десяти тысяч землян.

        После заседания я немного погулял по Городу, а потом забрал Локена из школы, и мы полетели домой. Сыну очень нравилось по дороге домой общаться со мной, он расспрашивал о том, что интересовало его, а я старался рассказать всё, что знаю. Причём, с ним мы разговаривали в голос и на английском языке, чтобы мальчик мог общаться с землянами. Но на этот раз, он задал необычный вопрос:

       — Папа, а ты помнишь, что мне скоро исполняется десять лет?

      — Да, сынок, конечно помню, — улыбнулся я, — ты хочешь попросить для себя какой-то особый подарок?

       — Нет… — Локен замялся, а потом всё-таки сказал. — Я как-то слышал, что вы с мамой думали об этом, но я ещё плохо читаю мысли, да ещё Лея бегала и шумела. Я не всё понял.

       — Ну, что же ты понял? — улыбаясь поинтересовался я.

       — Вы говорили о какой-то поездке, но куда я не разобрал.

        — Да, мы хотим кое-куда вас свозить, но пока говорить тебе не хочу, тем более, что есть некоторые серьёзные вопросы, которые ещё предстоит решить. Потерпи немного, дня три, потом всё узнаешь. Договорились?

       Локен тяжело вздохнул, но спорить не стал и перешёл на другую тему.

        Через три дня был выходной, везти Локена в школу не надо, и нам с Ло хотелось поспать подольше. Но, когда часы показали только несколько минут нового дня, у нашей кровати уже стояли детишки и по очереди, на двух языках, кричали:

       — Мама, папа! Вставайте!

        Я приоткрыл один глаз и залюбовался моими любимыми детками: серо-зеленый, с человеческой кожей на лице и копной светлых волос — Локен, а рядом розово-фиолетовая, полностью покрытая чешуйками, но со светлыми длинными волосиками на голове, спадающими на её плечики красивыми локонами — Лея. Дочке недавно исполнилось пять гаинских лет. Я по привычке пересчитывал их на земные годы и получалось, чуть больше трёх. Это прекрасный возраст. Она уже неплохо говорила на обоих языках и была ужасной непоседой. Больше всего от неё доставалась Муру — нашему молодому быку. Рам умер ещё до рождения Леи.

         Наконец Ло не выдержала, села на кровати и спросила:

       — Что случилось? Неужели в выходной нельзя спокойно поспать?

       — Вы забыли, фто у Локена сегодня день рофдения? — возмущённо спросила Лея. — Его надо повдравить!

       Ну что на это ответишь?! Мы с женой рассмеялись и раздвинули руки, приглашая обоих в наши объятья. Немного побаловались с ними и решили, что пора вставать. Я повёл детей к водопадику умываться, а Ло пошла на кухню готовить завтрак.

         За завтраком Локен получил в подарок большой, очень интересный пазл, а Лея — набор цветных мелков и специальных пластинок, на которых можно рисовать. Иначе все стены пещеры будут разрисованы. Дочка с радостью подхватила подарки и побежала в свой уголок пещеры, чтобы заняться художеством. А Локен так и сидел за столом насупившись и крутил в руках коробку, даже не желая её открывать.

       — Что случилось, малыш? — спросила Ло, заметив его недовольство. — Тебе подарок не понравился?

      — А папа говорил на счёт поездки… — чуть не плача, сказал мальчик.

      — Говори им уже, — мысленно, и как бы шёпотом, разрешила мне Ло.

       — Лея, — крикнул я, — иди сюда, есть ещё один подарок.

       Малышка тут же прибежала, смотря на нас расширенными от любопытства глазами.

       — Так вот какой подарок — в следующий выходной мы всей семьёй летим на Землю! Вчера я получил все необходимые разрешения для этой поездки.

       — Урааа! — закричали наши детишки.

           Мы вылетали на грузовом корабле, командиром которого я работал уже много лет. У меня было два помощника: Хариф и Маок. На корабле имелся небольшой, на десять персон, пассажирский отсек. Там, в этот раз, кроме Ло с детьми сидели ещё Харнуф и Муяш. Теперь она была не только помощницей, но и женой Харнуфа.

        Ло очень переживала, как дети перенесут взлёт. Я её успокаивал, хотя и сам волновался. Перед полётом мы решили почти не кормить их, только напоили зелой с маленькой гаинской лепёшечкой. Больше всего расстраивало мою жену то, что во время перегрузки меня не будет рядом. В ответственный момент я всегда нахожусь у пульта управления — либо управляю сам, либо слежу, как это делает Хариф.

        Конечно, при взлёте Лея немного хныкала и даже Локен скрипел зубами и ворчал, но в общем держался молодцом. А когда наступила невесомость, дети были в полном восторге. Лея летала по отсеку, словно птичка, и весело смеялась. Даже, если и ударялась, то при её весе инерция была маленькой, а значит и удар не сильный. Убедившись, что мы точно следуем в сторону воронки, я позволил себе чуть расслабиться и направился в пассажирский отсек. Только приоткрыл дверь, как маленькая проказница повисла у меня на шее, и я довольно ощутимо ударился о ближайшее кресло. Хорошо, что в нём никто не сидел.