Внимание! Кот попаданец!

Масленые мысли

Существо махнато- кашачей наружности по кличке Бантик являл собой образ крайне привлекательный, его неряшливая беззаботная пушистость смягчала цепкий
Колючий взгляд, такому взгляду отлично подойдут очки полумесяцем в тяжёлой роговой оправе, и хоть в будущем бантику и придётся следить за вечно ускользающей модой сейчас ему легко и удивительно, он лохмат, толст, и ленив под стать настоящему породистому коту. Но размеренная спокойная жизнь у каждого когда нибудь заканчивается. Первые неприятности начались в субботу ,на прогулке по дворику Бантик встретил своего друга, уличного малахольного кота Афоню. Афоня чернел грязной шерстью и сверкал раскосыми огромными не мигающими глазами цвета брусники.
- Бантик, собак нет? - загадочно спросил он заглядывая в дырку в заборе, Бантик лениво хмыкнул, он уже давно перестал отвечать на этот извечный вопрос заменяющий Афоне приветствие, поскольку сабак здесь никогда не было.
- Я по делу- заявил как обычно чёрный гость и проскользнул внутрь.
- Хыымм- уничижительно хмыкнул Бантик показывая свое пренебрежение и сомнение в важности " Дела"
- Так вот, о чем это я? Хе Хе - Афоня омерзительно, прямо как сабака по вилял половинчатым хвостом и удобно сел на против товарища.
- Пришел чаю хлебать? - предположил Бантик прищурив глаза, он в свою очередь прилёг на вторую ступеньку дощатого порога в желании ещё более возвыситься перед гостем
- Если волею божей силы под небом сие, онной - тревожно выдал Афоня и стыдливо потупился. В последнее время он часто захаживал в людскую церковь и удивлял округу набожными глаголами.
Бантик лениво потянулся, посмотрел на солнце, фыркнул, зевнул, зыркнул на друга, ( тот разглядывал свои когти) после закинул лапы на подпорку, выгнул спину, всадил чистенькие белые когти в мякоть древесины и с силой корябнул вниз вздрагивая всем телом. Чёрный котейка сглотнул. Всласть насытившись своей важностью Бантик подал другу загодя приготовленный гостинец в виде свёртка с объедками с собственного и хозяйского стола.
- да воцарится он на хлебах наших - учтиво поблагодарил Афоня и неспешно на сколько мог приступил к еде, а Бантик вновь разлёгся на ступеньке.
- Вообще-то чаи то не главное зачем я к тебе повернул- чавкая изъяснял гость и зыркал по сторонам - На улице смятения и волнения, все наши на ушах стоят.
- Ну да?
- Истинно, в деревне мессия, каждый второй день сумерничает оратором в толпе - Афоня жевал и говорил всё яростнее
- Во как - Бантик лениво щурил глаза, накатывало подремать
- Наши уходят в тревоге глаза в пустоту направляют, потом правда отпускает.
- А ты что же?
- А что я? Бывал, конечно, говорит он убедительно, и пока говорит всё понятно как отче наш, и минуту после понятно, даже кристально, а опосля как за булькает в пузе, али воробей перед мордой порхнет, всё как-то и уйдёт.
- Пустое...кто таков этот мессия, не с Лебедушек ли?
- То я не знаю, кто таков и откуда не говорит но слухов много, даже очень, только всё разные, ну... Из себя породистый, грязный как черт, худой, цвет не разобрать, видно постится не в меру, эхх как рассуждает, заслушаешься, тебе бы тоже наведаться, не пожалеешь
- Тэк на что всё таки агитация, опять собаки?
- Хе хе, говорю же, в полном забвении, но идеями прониклись.
- Так какие идеи!? - Бантик даже вскочил, но на половинку, жопа осталась лежать, уж больно приятный жар скопился на прогретой обеденным солнышком крыльце.
Вопрос звенел в воздухе, Афоня доел содержимое подарочного кулька, и стал чаще моргать, всё его беспокойство и набожность испарялись с каждой секундой, чёрная морда отупела и даже как то по наглела, он лёг прямо в пыль и заявил:
- Сходи проветрись вечерком, хоть и домашний а мож и поймёшь чего.
- Ах наглец- прошипел Бантик - я ещё по больше вашего уличный, а дом держу для провизии, и развлечения, да меня вся округа знает! Уважают, кто и опасается.
- Да ладно тебе - Афоня попятился к выходу
- Каков альфонс! - распылялся хозяин - кто тебя от валерьянки отхаживал? Мучаюсь со свиньёй, с паршивой овцы хоть шерсти клок, а с тебя? Подонок, чекист.
- Бантик, друг, оговорился, ты в общем приходи вечером, на старом рынке балаган
- Выплетайся мухой, ну- прикрикнул Бантик а сам подумал, где же ещё, только рынок и остался, всё под псами ни к ночи будь помянуты.
Обрубок чёрного хвоста скрылся в заборе, и веки Бантика окончательно сомкнулись. Голова пару раз глубоко кивнула как в поклонах и опала как озимый, по задней ноге прошла волной сонная дрожь , и кот уже не обращал внимания на этот великолепный солнечный, полный красок , жизни и событий день.
***
На двор обвалились летние вечерние сумерки, синие тени сделались чёрными,сцепились с привези, расползлись со своих мест как огромные осьминоги, заполонили и охладили землю, и даже на дома пытались налезть, а Бантик собирался в дорогу, он решил не есть поскольку тогда уже пропадёт всё желание и придётся снова спать, ничего два часа потерпеть можно, у ж больно хотелось посмеяться с этого нового оратора, разбить в пух его доводы да и себя показать не мешает, уже неделю со двора ни лапой.
Дорога до рынка проторена и безопасна, всего пару мест надо в напряжении проскочить, а так можно за пять минут обернутся. Быстро и гибко скакал над землёй Бантик, зигзагами путал следы, в общем всё как у всех на прогулке, и вот оно, заброшенный рынок, чернел на закатном небе старыми стеллажами, вся земля в мелком стекле , пахло плохо, но зато это ИХ территория, собаки почему-то сюда не совались, и собирались без страха всё коты деревни, вот и сейчас, окружив большой деревянный ящик толпились шерстяные разномастные жители ночи, а на ящике восседал в позе сфинкса неизвестный Бантику кот. " Каков жук" Подумалось ему " Сидит, ждёт пока побольше народу сойдётся, интригует " .
Толпа вежливо гудела, многие приветствовали Бантика, жали лапы, кто то советовал вступить в диспут с " Мессией", кто то предлагал закурить, под хвостом шмыгнул Афоня, сказал " Житие Серафима" И устремился оттяпать хорошие места для себя и бантика. Гудение котов усилилось, появились смешки, даже треск, кто то в открытую не церемонясь шипел. " Мессия" Видя что внимание толпы рассеивается кашлянул и выпрямился, удивив Бантика королевской осанкой, он по волчьи сверкнул глазами и начал: