Внимание! Провоз лягушек строго воспрещен!

Глава 10. …Клык

То, что они опять вляпались в какую-то историю, стало понятно, только когда, прыгая по кочкам, они добрались до очередного поселения. Вот уж воистину короткий путь — это знакомый путь. В первый раз они попали в историю, потому что хотели скрыться от преследователей. Во второй раз Илья честно предоставил выбор Василисе. И вот они стоят посреди заросших огородов с двумя пробитыми колесами, а Илья задумчиво ерошит длинные, похожие на черные сопли волосы.

— Да... — задумчиво произнес он. — Беда пришла, откуда не ждали. Может, погуляешь? Быстро тут не разобраться.

Василису высадили на обочину дороги, и она сама смогла полюбоваться раскинувшимся пейзажем. Густые заросли высокой травы, деревянные дома, грунтовая дорога, высушенная солнцем до состояния камня, и приятное солнышко, заливающее всё своими лучами. Идиллическая картина.

Была бы, если не обращать внимания на то, что почти во всех домах стекла либо полностью выбиты, либо разбиты, и не думать о том, что такая тишина, где слышен только стрекот кузнечиков, для деревни не нормальна. Она не спит. Она мертва.

Даже в такую жару Василису охватил озноб.

Солнце медленно перевалило за середину неба. Илья поменял одно колесо. Затем стал что-то искать в телефоне. С него градом лил пот.

Василиса подбрела к нему ближе.

— Илюш…

— Пытаюсь найти чокнутого, который приедет сюда и поможет с колесом, — пояснил он, не глядя на нее. — Пока безуспешно.

— Сегодня не доедем? — робко спросила она.

— Отчаиваться рано. Буду пробовать.

Он поковылял куда-то вдоль дороги.

Сердце кровью обливалось, когда Василиса видела, как ему тяжело. Неужели действительно ничего нельзя сделать? Она магию ему в самом начале предлагала, но он тоже отказался. Почему? Не доверяет?

До вечера Илья перепробовал всё, что мог, но каждый раз наталкивался на неумолимое: чего-то не хватает и это чего-то могут доставить не раньше завтрашнего утра.

Он выяснил, что они находятся в Больших Ламках, и деревня еще не совсем мертва. Здесь проживало аж пять стариков на три дома. Илья попробовал найти кого-нибудь, кто подбросил бы его до города, но никакой техники в деревне не было. Раз в неделю к одинокой бабуле приезжал сын, и это счастливое событие ожидалось аккурат завтра утром. Мало надеясь на удачу, Илья поискать в деревне готовое колесо, но безуспешно, всё годное здесь давно вывезли. Поспрашивал ремкомплекты, их нашли и торжественно ему вручили, но они, кажется, были еще довоенными: клей высох, жгуты рассыпались.

В интернете посоветовали вставить камеру, чтобы добраться до ближайшей автомастерской. Илья нашел камеру только от мопеда — она, конечно, никак не могла спасти положение.

Наконец, он решил «усилить» порез резиной, но не нашел ни нормального клея, ни толстой резины, ни инструмента для фиксации.

Обо всех этих перипетиях он сообщил Василисе, в форме жалобной песни, напоминающей оплакивание мертвых. Было заметно, какие сильные душевные страдания он испытывает оттого, что опять не может доставить Василису домой. Или он мучился, потому что придется еще один день с ней провести? Пошутил же он, что не видеть ее — отдельное удовольствие. Вроде бы и шутка, но, как говорится, в каждой из них есть доля шутки.

Впрочем, что тут обижаться? Она вела себя с ним удивительно бестактно. Точно как в присказке: весь мир — углы, а ты тупая. Илья же сразу сказал, что его внешность обсуждать нельзя, а она взялась причинять добро, когда ее об этом не просили. Стыдоба да и только!

От мук совести ее отвлек печальный голос Ильи. Глядя на красный диск, касающийся краешком горизонта, он сообщил:

— Прости, Вася. Нам придется ночевать здесь. Там есть три дома с жителями, но я бы не советовал проситься на ночлег: впечатление удручающее. Старики, запах... Можно в каком-то из этих обиталищ остановиться, — он кивнул на дом, глядящий на них пустыми черными глазницами. — Но, сдается мне, лучше моей машины в этой глуши ничего не придумаешь. Знал бы, что путешествие из болота в Москву затянется на неделю, палатку бы прихватил.

— Это я виновата, Илюш, — горестно вздохнула Василиса.

— Оба хороши, — великодушно махнул он рукой. — Мы пойдем со Штормом прогуляемся до леска, чтобы ты спокойно переоделась. Вернемся, когда стемнеет. Если что — закрывайся в машине и сигналь. Мы подбежим, — он задумался и отредактировал свои слова: — Шторм подбежит, а я подойду.

Она еще долго смотрела, как по дороге в закат уходит Илья, переваливаясь из стороны в сторону, как толстый гусь, а рядом с ним, подпрыгивая и радостно лая, резвится Шторм. В голове при этом почему-то звучала мелодия из Титаника.

Самая большая удача явно выпала псу: вместо долгой скучной поездки в машине — прогулка с хозяином. Лучше и не придумаешь!

Когда последние лучи солнца исчезли и чары спали, она какое-то время посидела обнаженная в машине, дыша полной грудью. Каждый раз в такие моменты ей казалось, что целый день она просидела скрючившись, и теперь кровь снова течет по мышцам, болезненно-сладко напоминая: она жива, она человек, всё можно исправить. Потом она встрепенулась и стала быстро одеваться.

В Илье она не сомневалась: сказал, что даст ей время, значит, так и будет. За то короткое время, что они были рядом, она успела узнать это честное, искреннее и заботливое сердце, бившееся под броней из жира. Но здесь и другие люди живут. Что если надумают вечерний променад сделать? А тут она сидит. Венера в образе.