Внимание, внимание! К вам уже едет плохая компания

Глава 4

Андрей.

- Андр! Андрей! Ну, послушай же! Геля сейчас конкретно в слюни, это твой шанс! - мчался в след за мной на второй этаж Арт, пытаясь уговорить на подлость.

- Предлагаешь мне воспользоваться ей, пока в ней четыре шота текилы под 40 градусов? Чем ты вообще думал, когда спаивал ее? - рычал я, взбираясь по лестнице.

- Ой, не притворяйся праведником! Так как я не участвую в гонках, то от тебя зависит моя победа! Ты думаешь, я хочу трясти причиндалами в том клубе? Я до сих пор не понимаю, как они додумались до такого наказания, - оправдывался “друг”.

- Какой же ты корыстный, не ожидал от тебя такого, друг! - в ярости скрипел зубами я, останавливаясь у комнаты, в которой валялась пьяная Романовская. - Разве это по правилам вообще?

Уповая на совесть Артура хоть не по отношению к Ангелине, так хотя бы по отношению к нашей традиции, я пытался призвать его к уму разуму. Но все было тщетно.

- Правила того, как затащить девчонку в постель? Ты себя слышал? Это бой без правил! Особенно если этой девушкой является Романовская! Попытки которую затащить в постель, равносильны попыткам загнать быка в загон голыми руками! Андр, сам прекрасно понимаешь, разве важно, как я получил возможность переспать со своей? Или как Меркулов заманивал свою в туалет, ради пятиминутного перепихона?

- И ты предлагаешь мне поступить также? - опасно щурился я, шипя. Мои нервы уже были на грани того, чтобы мои руки не дали “случайно” Маслянову по бесстыдной морде.

- Ужас, какая же ты монашка, Ледницкий! - выплюнул Арт, внезапно сдавшись. Видимо я все же достучался до его совести. - Короче, делай с ней что хочешь! Хочешь спи, хочешь нет! И если нет, то довези ее хотя бы до дома тогда, а то она меня потом съест и косточек не оставит.

Я аж выпал от такой резкой перемены… Удивительно, Маслянов спасовал!

- А я так старался! Буквально вливал в нее эти шоты… - пробормотал он и стремительно удалялся по лестнице на первый этаж.

Я вздохнул и открыл дверь. Подружка Маслянова в отключке валялась на кровати. Взяв шатенку на руки, я ногой приоткрыл дверь и вышел в коридор. Спуститься с ней на руках по узкой лестнице было тем еще испытанием. Увидев нас, кто-то из толпы засвистел, а рядом образовался наш с Романовской общий горе-друг.

Артур уже держал в руках нашу верхнюю одежду и шел за мной к машине. Закинув одежду в машину, он протараторил мне адрес Ангелины и хмуро исчез также, как и появился.

Я усадил Романовскую на пассажирское сидение, пристегнул ее и прыгнул за руль. Разминая виски, я откинулся на спинку сидения. В тихом салоне слышалось только беспокойное сопение шатенки. Вот ведь Маслянов… Я даже слов подобрать не могу, что за подставу он мне устроил!

Выдохнув, в состоянии глубокой безнадеги я завел машину и со всей дури вдавил педаль в пол. Шины взвизгнули и я поехал по уже знакомой за две гонки трассе. Вскоре загородная трасса сменилась дорогой освещенной огнями ночного города, а мой пассажир недовольно закряхтел и разлепил свои орехово-медового цвета очи.

- Куда мы? - нахмурилась Ангелина и по-детски надула щеки.

Видимо, она полагала, это придаст ей серьезности.

- Домой, - коротко бросил я, не намереваясь дальше продолжать разговор.

- К тебе!? - орехово-медовые очи таращились на меня в глубоком шоке.

- К тебе! - рявкнул я, затыкая пьяную голову одной странной особы.

Видимо испугавшись, Романовская икнула и ещё сильнее нахмурилась, не понимая моей реакции.

Я уже почти был уверен, что она не типичная подружка Арта, стремящаяся залезть к кому-нибудь из нашей компании в трусы. Как это ее “к тебе?!” сразу выдало ее с потрохами. Правильно говорят, алкоголь развязывает язык. Весь ее образ “я не такая, я особенная”, тут же обрушился в моих глазах. Пф, очередная курица, что и требовалось доказать.

Я заехал в обычный спальный район. Чёрная мазерати и панельная десятиэтажка почему-то явно не сочетались. Внимание, угадайте почему, у вас одна попытка.

Припарковавшись, я взглянул на горе-пассажирку и закатил глаза. Снова ее тащить, ведь она снова была чуть ли не в отключке и из последних сил клевала носом. Видимо, не так уж и сильно испугалась.

Накинув свое пальто на себя, а на нее ее полушубок, я снова взял ее на руки. Если бы не риск быть обблеваным, я бы не таскал ее так бережно. Кстати, для девчонки она хорошо держалась: выпить четыре шота текилы, выдержать целую поездку до дома, не обблевать меня и салон и вообще пребывать в каком никаком сознании - действительно подвиг.

Поднявшись на четвертый этаж, я остановился у 34 квартиры. Теперь предстояло найти ключи. По словам Артура, ключ как игла в сказке про Кощея Бессмертного: он где-то в ее кошельке, кошелёк в сумке, сумка в руках у Романовской, а руки Романовской мёртвой хваткой сцеплены у меня на шее.

Поставив Ангелину на землю, я попытался привести ее в чувство, она, шатаясь, балансировала на своих каблуках, то и дело опрокидываясь на меня. Пришлось буквально прижимать ее к стенке своим телом. Глаза ее были закрыты, а руки сцепены все также на моей шее, вместе с сумкой.

Но теперь я хотя бы мог задействовать свои руки. Вырвав ее сумку из цепких холодных пальчиков, я плюнул на приличия и начал рыться в ее личных вещах…

Чтобы был хоть какой-то обзор на внутренности сумочки, пришлось наклониться ближе к лицу девчонки и опустить голову вниз.

В этот самый момент она, как назло, разлепила свои глаза и скосила их, непонимающе глядя куда-то в район моего рта.

О, нет, нет. Я знаю этот взгляд.

И, о, да. Шатенка вытянула губы и стрелой метнулась по направлению к моим. Руки на моей шее крепче сжались, притягивая меня к ней ещё ближе. И откуда столько сил у пьяной девушки?! Хотя о чем это я, именно в таком состоянии у них и проявляются эти силы.

Ее мягкие расслабленные губы бесцельно мусолили мои - напряженные и сомкнутые настолько, что кончик ее языка безуспешно толкался вперед без шанса проникнуть внутрь.