Внимание, внимание! К вам уже едет плохая компания

Глава 11

Ангелина.

Телефон Андрея зазвонил резко, разрывая тишину позднего вечера. Я открыла глаза На экране высветилось “отец”. Андрей, нахмурившись, быстро встал с кровати, где он лежал, обнимая меня. Его движения были резкими, отрывистыми, словно он пытался вырваться из какой-то ловушки. Оставляя меня одну в полумраке спальни, он вышел в коридор, стараясь, чтобы его шаги не были слишком громкими. Но я уже проснулась и взглядом следила за движением, мелькающим в проеме двери. Я озадаченно нахмурилась. Как обычно, наше спокойствие было нарушено его отцом. Что-то случилось. Опять.

Сначала разговор с отцом был коротким, сухим, лишенным эмоций, но затем голос Андрея, доносившийся из коридора, стал немного глуше, словно обложенный ватой. Я, прислушиваясь, пытаясь уловить хоть что-то, что прояснило бы происходящее, но понимала только одно - сейчас случилось действительно что-то серьезное. В голове мелькали фразы, обрывки слов, просочившиеся сквозь закрытую дверь. "...Италия...дед...". Слова как удары молотка по наковальне, глухие, дезориентирующие, пробивали дыру в моем спокойствии. Я была ещё более озадачена, не понимая смысла срочности, всей этой необходимости и упоминания совсем другой страны.

Вернувшись в спальню, Андрей увидел меня, сидящую на кровати и сжавшую в руках край одеяла, как будто оно было единственным, что могло защитить меня от надвигающейся бури. Его взгляд стал мягче, но решительность в нём не исчезла.

- Мне нужно лететь в Италию, - произнес он, его голос был тихим, немного хриплым, из-за напряжения. Он избегал моих обеспокоенных глаз, словно лишние слова сами выпорхнут из него, если он встретится со мной взглядом. - Деда не стало. Отец настаивает, чтобы я был там.

- Я могу…- я хотела бы поехать с ним, поддержать его в этот тяжелый момент, но не могла. - Черт. Так не вовремя, - под конец фразы мой голос сорвался.

Через несколько дней был мой выпускной из университета - кульминация многих лет напряженной работы, событие, которого я ждала с нетерпением. До этого момента. Мысль о том, что Андрей, не сможет присутствовать на нём, да еще и по причине похорон, сжала мое сердце в ледяных тисках. Радость от приближающегося праздника померкла, уступив место горькому разочарованию и тревоге. На глазах выступили слезы, которые я пыталась сдержать, сжимая в руках край теплого одеяла.

- Все нормально, солнце. Не плачь. Ты же знаешь мою семью, я не совсем в ладах с ними. Деда я почти не знал.

- Я даже не могу поехать с тобой из-за выпуска… - всхлипнула я.

- Как и я не смогу присутствовать на нем. Мы квиты, не расстраивайся, - он пытался безуспешно отшутиться, но все было слишком горько и слишком не вовремя.

Андрей быстро собрал вещи. Движения его были механическими, лишенными излишней суеты. Его лицо было сосредоточенным, но это лишь привычная маска, что часто скрывала бурю эмоций. Он не просто ехал в Италию - он ехал на похороны деда, но ещё и к очередному конфликту с отцом, который всегда требовал от него больше, чем он мог дать. Это была извечная борьба, и сейчас она обострится до предела из-за предполагаемого и совсем ненужного Андрею наследства, что еще большим тяжким грузом свалится на его плечи.

Я опустила глаза, мой голос был едва слышен, словно я боялась нарушить тишину, окружавшую нас:

- Когда? Завтра?

Андрей вздохнул, это был глубокий и тяжёлый вздох, который выдавал всю его усталость, его бессилие перед обстоятельствами. Он подошёл ко мне, взял мои руки в свои, стараясь передать хоть часть того тепла и уверенности, которые сам уже почти потерял, и лег рядом, забыв про вещи и чемодан.

- Я бы хотел остаться… если бы мог, - прошептал он, его голос был полон тяжести и сожаления. Но он ничего не мог изменить. - Да, завтра, утром. Отец уже купил билеты. Я попытаюсь не разбудить тебя.

Он ушёл под утро, так и не разбудив меня, как и обещал. На тумбочке лежал мой телефон, на экране которого мерцало сообщение: «Улетел. Не звони - трафик. Напишу. Вернусь, как смогу.» Всего несколько слов, но в них была вся его боль, его беспомощность. Я осталась одна, с тяжестью внезапного расставания и неясностью того, что будет дальше. Только это сообщение оставалось напоминанием о нём и о том, что еще несколько часов назад он был рядом.

***

Квартира Андрея без него меня раздражала, кругом его вещи, его запах, но его самого нет. Поэтому я на время до его возвращения вернулась к себе, туда, где его и изначально не было. Место Андрея в подготовке к выпускному заняла мама. Платье выбирала с ней. Собиралась с ней. И ночевала уже у себя в квартире тоже с ней.

Целыми днями я ходила словно само воплощение тоски. Стояла перед зеркалом в бутике, перебирая наряды, как будто это не платья, а какие-то безликие куски ткани.

Мама же, взбудораженная и счастливая, носилась вокруг меня, словно пчела вокруг цветка. Именно она с энтузиазмом, который должен был быть у меня, перебирала стопки платьев, передавая избранные консультанту, как драгоценности, а потом с нескрываемым удовольствием рассматривала и туфли, подбирая к каждому наряду идеальную пару. Я же лишь машинально забирала выбранные платья, прикладывала их к себе и уныло смотрелась в зеркало. Но ничего не цепляло, все проходило будто мимо меня. Иногда пролетала мысль, понравилось ли бы это платье ему?

И не было того трепета, той радости ожидания, которая должна была бы переполнять меня. Будто важная деталь потерялась из общей картинки, и из-за этого весь пазл не складывался в целое.

Но это-то и пугало. Неужели я настолько за это недолгое время привязалась к Ледницкому, что сейчас жить без него не могла? Раскисла как тряпка, дурная голова.

- Это же такое событие, ну что ты в самом деле как размазня! - причитала мама, поправляя непослушную прядь волос у меня на плече. - Завтра ты должна сиять! Все, я решила, берем это красное платье, чтобы хорошо сочеталось с красным дипломом! - её голос был полон любви и гордости.